Главный редактор ZIMA Алексей Зимин сам себе задал задачу: составить список современных градостроительных объектов, без которых Лондон — не Лондон. Смотрите что получилось.
На месте модернистcкой башни Centre Point несколько столетий стояла городская виселица. Здесь вешали наиболее провинившихся обитателей Ковент-Гардена — района, где нравы были такими, что репутацию убийцы там можно было бы заслужить, разве что организовав на скорую руку районного масштаба геноцид. В других случаях убийство в Ковент-Гардене чем-то примечательным не считалось. Как и прочие пороки, служившие там и по соседству, в Сохо, товаром. Во времена свингующих шестидесятых многие пороки были реабилитированы, так что строительство в 1962-м высокой башни, где когда-то была виселица, можно было бы трактовать и как символический акт — как прорыв ввысь, к свету. Однако Centre Point не стал символом света. Его не любили, потом привыкли и немного чурались, как неопрятного дылду-попрошайку, которого встречаешь каждый день. Здание запустили, там поселились средней руки офисы и бестолковые рестораны на высоте, в меню которых не было ничего съедобного, кроме вида из окна. Но сейчас Centre Point делает вторую попытку прорваться к свету. Под ним открывается выход c Elizabeth line, фуд-корты, модные рестораны, магазины, а сам дом переделывают в дизайнерское жилье.
Почти погодка Centre Point, тоже признанный шедевр брутальной версии модернизма, был выстроен в наиболее пострадавшем от бомбежек Люфтваффе восточной части Лондона. Долгие годы, впрочем, считалось, что эстетический урон, который наносит образу города башня из бетона с окнами-бойницами, в каком-то смысле превосходит последствия немецких авианалетов. В британском кино Balfron Tower часто использовали, если надо было показать что-то тревожное, опасное, криминальное, что-то противное духу Старой Доброй Англии. Сейчас башня на ремонте, после которого она превратится в модные апартаменты. Они, как сообщается в рекламном проспекте, «поместят знатока в самом сердце великого произведения британской архитектуры второй половины XX века».
Еще одна башня, тоже узнаваемая, тоже с историей, уходящей в лейбористские социальные и эстетические послевоенные преобразования. Дешевое жилье, непомерно высокой для тогдашнего Лондона этажности, зачем-то превращенное в доминанту старинного района с сельским характером. Кто знает, возможно, через 20 лет и эту башню объявили бы архитектурным достижением, но она стала символом несколько раньше. При пожаре в здании погибли, по разным оценкам, от ста до ста пятидесяти человек. Пожар развивался быстро, и люди не могли спастись из-за целого ряда конструктивных недостатков. А также потому, что здание было для экономии покрыто каким-то легко воспламеняющимся материалом. Теперь оно торчит, черное и безвидное, напоминая водителям, проезжающим по шоссе Вествей о бренности всего сущего.
Стеклянный «Осколок» — вот уже 8 лет самый высокий небоскреб Лондона и пятый по высоте в Европе. По популярности он обскакал расположенный на другом берегу Темзы знаменитый фостеровский «Огурец»: Shard, пожалуй, чаще теперь попадает на открыточные и плакатные виды Лондона, его образ встречает туристов в аэропортах, а в кино он мелькает просто в разы больше. Экскурсия на вершину стоит £20, и если людской поток не снизится, то только за счет билетов на смотровую площадку Shard окупится через 10 лет. А стоил он в свое время полмиллиарда фунтов.
Лондонский мост — важнейшая транспортная артерия в истории города. Он существует еще со времен римской колонизации (разумеется, за две тысячи лет он не раз сменил внешний облик). И в каком-то смысле именно он делает Лондон Лондоном — открытым миру торговым городом, а не просто военным гарнизоном за крепостными стенами Сити.
Южный берег Темзы в последние 20 лет переживает существенную трансформацию. Туда переехала мэрия, там открылся филиал Tate, там построили самый высокий в городе небоскреб. И туда обычно сценаристы BBC селят героев большинства новых сериалов. Железнодорожная станция London Bridge долго уступала в градостроительном смысле большому вокзалу Waterloo, но в последние пару лет ее перестроили и превратили в циклопический хаб в стиле пятого терминала аэропорта Хитроу.
Баттерси — первый за 150 лет полностью перестроенный район центрального Лондона. Трансформация его полная и впечатляющая. Пожалуй, ее можно сравнить с тэтчеровской стройкой века в Доклендсе. Знаменитые четыре трубы электростанции с обложки Pink Floyd теперь венчают шедевр хипстерской урбанизации с офисами и квартирами, почти половину которого займет в 2021 году представительство Apple. В Баттерси, на месте зоны отчуждения, железнодорожных складов и пустырей, построены миллионы метров недвижимости и с нуля создана вся инфраструктура: от пабов до прачечных.
И туда же переехало Американское посольство из классического своего брутального дома-коробки на Гровнор Сквер — здания, окруженного по традиции американских посольств всего мира уродливыми противотанковыми ежами и мешками с песком. В новом посольстве песка и ежей нет. Вместо этого там остроумно вырыт средневековый крепостной ров, наполненный водой и препятствующий проникновению на территорию посольства начиненных динамитом автомобилей со смертниками. Ров с водой изображает достижение ландшафтного дизайна, плюется фонтанчиками и демонстрирует слияние интересов безопасности и эстетики.
Британскую империю в большей степени создало умение торговать, чем умение воевать. И хотя маленькие мясные лавки и магазинчики, торгующие воском для курток, закрываются, сквозняк в этой сфере господствует недолго, потому что постоянно изобретаются какие-то новые формы обмена товара на деньги.
Box Park — это гипермаркет супер-маленьких магазинов и кафе. У каждой торговой ячейки одинаковый размер: они сделаны из контейнеров для сухогрузов. Расположен Box Park рядом с одним из самых больших пассажирских хабов южного Лондона — станцией Croydon, поэтому может обеспечить чуть ли не два миллиона посетителей ежедневно. Гибрид крошечного британского магазинчика и целого мира, проходящего сквозь его двери, — проявление настоящего английского изворотливого консерватизма.
Обычно олимпийские объекты после Олимпиад — головная боль городов-организаторов. Эксплуатация их стоит больших денег, в отсутствие крупных соревнований в олимпийские деревни никто специально не едет, и они медленно разрушаются вместе с чашей для олимпийского огня и трибунами, видевшими не один рекорд.
Лондон принимал Олимпийские игры в 2012 году. Заработал на их проведении. И продолжает с выгодой для себя эксплуатировать полностью перестроенный легендарный стадион Уэмбли. Ну и, разумеется, арка-дуга стадиона — это лендмарк, не слезающий с открыточных видов и напоминающий о девизе «Быстрее, выше, сильнее» всем, кто едет мимо в IKEA.
Еще один пример трансформации южного берега Темзы — фрагмент Абу-Даби почти напротив здания Британского парламента, сконструированный знаковым как для Эмиратов, так и для бывшей Империи бюро Нормана Фостера. Футуристические вышки, похожие на мутировавшие эхо-доты Alexa, все мыслимые формы комфорта внутри одного строения. Архитектура, приснившаяся портфельному инвестору в салоне первого класса на рейсе Emirates, но вписана в набережную Темзы так, будто этот девелопмент был тут всегда.
Фото: Splento при поддержке LonGrad.
Откуда появилась традиция пикников Само слово пикник происходит от французского pique-nique — дословно «кусать мелочь». Оно появилось…
Анастасия Великородная и Игорь Титов. Фото: Юрий Давыдов У российского театра в Европе есть опасная…
Юлия Гуртовая. Какие изменения происходят в женском организме с возрастом Первое — постепенное снижение метаболизма. Обмен веществ в 30 уже…
Густав Курбе, «Отчаяние. Автопортрет», 1843-1845 гг. В этом музейном сезоне у австрийцев в моде классические…
АНИШ КАПУР, "At the Edge of the World II", 1998 год. Фото: ДЭВИД СТЬЕРНХОЛМ Первородная…
«Она очень мило — когда я получал Орден Британской империи около двадцати лет назад — заметила, что я „доставил…