5 вопросов художнику Валерию Кошлякову

Журнал ZIMA Magazine задал знаменитому художнику Валерию Кошлякову пять важных вопросов о жизни на карантине, работе и будущем арт-мира. С удовольствием делимся его философскими рассуждениями.

1.Как вы провели время на карантине?

Думается, что наше поколение, которое не знает ни войны, ни голода, переживает впервые такой опыт, который дает нам повод задуматься, что же с нами происходит. Внешне мир выглядит как во сне, в котором для нас как бы остановили время и события. Обычно переполненный туристами город Париж — вдруг пуст. Кажется, это чудо снится только мне одному: я иду по этому красивому городу, прекрасная погода, прозрачная река Сена и ни души. Наверно, так будет в раю, и чисто созерцательно это безвременье смотрится очень красиво. Это время для художников, которые работают в своих мастерских, получилось очень спокойным и продуктивным. Кроме ощущения наружной опасности, карантин никаких моих художественных планов не изменил, только лишь немного напомнил о старом жанре в стиле ванитас.

2. Над чем сейчас работаете? Отменились ли ваши выставки?

Я готовил большую выставку для Музея архитектуры им. А.В. Щусева, а также проект для Галереи Палаццо Леони Монтанари в Виченце. Их не отменили, а перенесли по срокам. Все эти проекты связаны с поисками идей, которые выражались в архитектурных формах и утопиях, затем естественным образом обратились в руины со временем. Меня, как созерцателя и романтика, восторгают эти образы красивых мифов.

 

3. Что, на ваш взгляд, произойдет с миром искусства?

Думаю, что существенно ничего не изменится в мире, который настроен ценить только оригинальность в искусстве по законам модернистского XX века. И если мы начнем спрашивать всех любителей искусства, что они сегодня понимают под оригинальностью произведения, то каждый, кто выскажется, окажется в полном одиночестве.

Понятие искусства полностью размыто и для тех, кто им занимается, и для зрителя. За всю историю было создано достаточно измов, стилей и шедевров, чтобы каждый из нас, как в супермаркете, выбрал себе то, что ему нравится. Может быть, зритель вообще не нуждается уже в новом. Искусство, конечно, оставит за собой свою старую функцию назидать, развлекать, украшать и агитировать, но появится что-то личное, что уже окончательно запрет человека с его любовью в одиночестве, так как не будет иметь никакой связи с псевдосвободным многоголосьем этого мира.

 

4. Чтобы вы посоветовали читателям ZIMA в это время?

Человеческой задачей всегда было и будет познание. Поскольку культуру придумали задолго до нас, то изучайте старое искусство, оно вооружит от сомнительных новых ценностей.

 

5. Куда бы вы посоветовали отправиться после окончания пандемии?

Я могу советовать только тем, кто неравнодушен, например, к живописи. Одно дело посещать великие музеи, набитые разным искусством, как склады-хранилища, а другое дело — видеть место прописки, откуда произведения никогда не перемещались со времени своего создания. Это красивые великие палацо в Италии, родины слияния архитектуры и живописи.

Когда я озадачился сделать свою первою книгу-альбом об иcтоках живописи, я начал с примеров Помпей и Неаполитанского археологического музея, куда настоятельно всех посылаю — отсюда пошла вся наша европейская традиция живописи. Здесь находятся хорошо сохранившееся остатки артефактов, примеры соединения греческой и римской школы. Текущая работа над вторым альбомом подарила мне возможность проехаться по виллам Венеции и провинции Венетто, где я изучал фресковое искусство.

Затем я бы посоветовал посетить городской дворец и Палаццо дель Те в Мантуе. Там можно окончательно прочертить грань между искусством живописи и тем, что принято называть сегодня живописью, суррогатом абстракции, фотореализма, плакатного концептуализма и рекламы.

Наконец, в поисках вдохновения, можно отправиться на виллу Фарнезе в прекрасной деревушке Капрарола неподалеку от Рима. Здесь стоит осознать нашу сегодняшнюю деградацию перед «грубым и нетехническим прошлым», сравнить цели, изучить то, что эпоха оставила после себя.

Это лишь капля в море великого, но, думаю, сила этого искусства способна любого вернуть к жизни и к истинным ее ценностям.