Британские музыканты, писатели, философы и актеры говорят о любви

Если вдуматься, у любви нет цели — это и делает ее столь величественной. Цель есть у секса, в смысле разрядки или, иногда, размножения, но любовь, как любое искусство, по выражению Оскара Уйальда, бесполезна. Именно бесполезные вещи делают жизнь заслуживающей того, чтобы жить, и одновременно полной угроз: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, но не стоит беспокойства.

Если бы я потерял мир из-за тебя, я не потерял бы тебя ради мира.

Вы можете иметь в жизни всё и при этом оставаться самым одиноким человеком. И это самый горький вид одиночества. Успех принёс мне всемирное поклонение и миллионы фунтов стерлингов. Но всё это не дало мне обладать тем, в чём все мы нуждаемся: любовь, постоянные отношения.

Скажите страстно влюблённому мужчине, что возлюбленная обманывает его, представьте ему двадцать свидетелей неверности его возлюбленной, и можно держать пари, ставя десять против одного, что несколько любезных слов её опровергнут все свидетельства обвинителей.

— … Если меня заставят разлюбить тебя — вот будет настоящее предательство.
Она задумалась.
— Этого они не могут, — сказала она наконец. — Этого как раз и не могут. Сказать что угодно — что угодно — они тебя заставят, но поверить в это не заставят. Они не могут в тебя влезть.

Все, что нужно миру и людям, живущим в нем, — это немножко любви. Я знаю, что могу дать любовь. Пусть на минуту, на полчаса, на день, на месяц, но я могу. И счастлива делать это.

Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается, скорее, делом, чем словами.

Если кто-нибудь скажет, что любовь и мир — это клише, которое ушло вместе с шестидесятыми, это будет его проблемой. Любовь и мир вечны.

Это просто удивительно, какое огромное наслаждение можно получать почти от всего, что существует в жизни. Нет ничего упоительнее, чем принимать и любить все сущее. Можно получать удовольствие почти от любой пищи и любого образа жизни: деревенской тиши, собак, проселочных дорог; от города, шума, толпы, грохота машин. В одном случае вас ждет покой, возможность читать, вязать, вышивать и ухаживать за растениями. В другом – театры, картинные галереи, хорошие концерты и встречи с друзьями, которых иначе вы видели бы редко. Я счастлива сказать, что люблю почти все.

В конечном счете, любовь, которую ты принимаешь, равна любви, которую ты создаешь.

Писать о настоящей любви – это значит испытать самое прекрасное из творческих разочарований: её невозможно ни описать, ни выразить.

Нам заповедано любить ближнего, как себя. Как же мы любим себя? Я, например, люблю себя не за то, что я, скажем, милейший человек. Я люблю себя не за то, что я хорош, а за то, что я — это я, при всех моих недостатках. Часто я искренне ненавижу какое-нибудь свое свойство. И все же разлюбить себя я не могу. Другими словами, та резкая черта, которую проводит христианство между любовью к грешнику и ненавистью к его греху, существует в нас, сколько мы себя помним. Вы не любите того, что сделали, а себя любите. Вы, быть может, считаете, что вас мало повесить. Быть может, вы даже пойдете в полицию и добровольно примете наказание. Любовь не пылкое чувство, а упорное желание, чтобы тот, кого мы любим, обрел высшее благо.

Любовь — это мудрость глупых и глупость мудрых.

Мне по-прежнему хочется всегда быть там, где ты сможешь меня найти, понимаешь?