О том, почему в Западном Лондоне меньше стрит-арта, чем в Восточном
В западных районах Лондона стрит-арт встречается довольно редко. Если в целом говорить об уличном искусстве, на ум, скорее, приходит Восточный Лондон — там даже водят специальные туры по Брик-лейну и соседним районам, чтобы посмотреть на работы современных уличных художников. Долгое время стрит-арт не признавался как отдельная форма искусства, но поскольку в Восточном Лондоне после войны осталось огромное количество пустых зданий, на них можно было рисовать безнаказанно до некоторой степени. Другими словами, местные власти закрывали на это глаза.
В Западном Лондоне эстетика совершенно другая — и сейчас, и полвека назад. Здесь повсюду стояли «пряничные» викторианские домики, многие из которых сегодня охраняются государством, и никто не мог представить, что стрит-арт впишется в эту концепцию. Именно поэтому мне захотелось сделать уличное искусство более дружелюбным, более адаптированным под западные районы города и органично встроить его в викторианскую архитектуру, подчеркнув особенности конструкций. В этом, пожалуй, главная разница — на западе все должно быть тоньше.
Из-за того, что исторически в Западном Лондоне жили более состоятельные люди, большая часть домов является частной собственностью, и их владельцы очень трепетно относятся к фасадам зданий. Поэтому даже легальные последствия на западе будут другие, нежели на востоке. Когда, допустим, какой-то художник бомбит граффити на стене заброшенной фабрики, то никому до этого нет дела. А если представить, что кто-то сделает такое в Западном Лондоне на стене викторианского особняка — это совсем другая история.
О том, как появилась идея оживить дом
Когда-то наш дом был частью целой череды таунхаусов, но в 1940-е их разбомбили, и он оказался одиноким. Каминные трубы, оставшиеся на его боковой стене, всегда были для меня грустным напоминанием о войне. Я долго думала, что можно с ними сделать. Нарисовала дизайн, который обыгрывал конструкцию здания, обговорила его с соседями. Вместе мы вносили изменения, и, когда наконец проект был осуществлен (в августе 2021 года. — Прим. ред.), люди из соседних районов стали специально приезжать, чтобы посмотреть на наш дом.
Воплощением проекта занималась не я, а специальная компания и отдельный художник, которому понравился подготовленный мной скетч. Но после того как проект был готов, я получила несколько писем с вопросами, как это сделать, — люди загорелись идеей оживить фасады своих домов. Поэтому сейчас я веду переговоры с местными жителями, чтобы создать стрит-арт на стенах других зданий. Моя идея заключается в том, чтобы идеи разрабатывали разные художники, учитывая рельеф оригинальной конструкции.
О бытовом сюрреализме в реальной жизни
Как художница я работаю в жанре бытовой сюрреализм — с простыми предметами, которые нас ежедневно окружают. Это может быть стакан воды, батон хлеба или, как в случае с домом, пустая стена. Поначалу я долго смотрю на вещи — для меня это своего рода медитация — и иногда вижу в них что-то новое. Например, в складке скатерти — лицо, в бананах — шеи гусей, в орешках пекан — медведей (больше работ можно найти в аккаунте @helga.stentzel – прим. ред.).
Есть даже такой термин, который я недавно услышала, — soft fascination, то есть когда ты просто смотришь на предмет и очень мягко его изучаешь. Постепенно у меня возникают идеи, ассоциации с другими предметами, потому что в нашем мире все взаимосвязано. Многие формы повторяются даже в природе — вот, к примеру, рыбный скелет чем-то похож на листок. И когда я рассматриваю предметы, то подмечаю это и показываю, чтобы другие люди тоже могли это заметить.
Некоторые утверждают, что я создаю «быстрое искусство», что в него не надо всматриваться, изучать. Но жанр бытового сюрреализма набирает популярность по всему миру. Например, в Англии у меня есть много прекрасных клиентов, с которыми мы сотрудничаем на постоянной основе. Я работаю с Би-би-си, делаю контент для мультфильма Hey Duggee про собаку. Из международных имен — Hermès, O2.
Бюрократическая сторона вопроса
Так как наш дом не находится в зоне консервации, мне не требовалось получать специальное разрешение для создания мурала на его фасаде (в противном случае видоизменять его нельзя). И это, наверное, еще одна из причин, почему в Западном Лондоне мало стрит-арта: здесь очень много исторических зон, которые визуально должны оставаться такими же, как сто лет назад. Все, что от меня требовалось, — чтобы дизайн не был рекламным и чтобы он не огорчал жителей окрестных домов. Конечно, опросить всех в округе мы не могли, поэтому посоветовались с ближайшими соседями. В какой-то степени мы пошли на риск, поскольку не знали, как местное сообщество воспримет эту идею, и потому заложили в бюджет расходы на покраску здания в оригинальный белый цвет, если что-то пойдет не так. То есть, если кто-то будет жаловаться или районная администрация сочтет, что рисунок неуместен, мы с мужем решили, что просто перекрасим дом.
Сначала у меня была идея создать на боковом фасаде гигантского человечка LEGO, так как мне казалось, что рельеф каминных труб похож на детали конструктора. Потом мы долго обсуждали эскиз с соседями, и появилась новая идея — полностью оживить фасад. Глаза — это два окна, а улыбка — гараж.
О дальнейших планах и работе с другими художниками
К счастью, всем соседям работала понравилась. На сайте района даже появилась статья об истории дома, бомбардировках и о нашем проекте. Теперь я постоянно хожу по улицам и присматриваю пустые стены, которые могли бы послужить вдохновением для новых работ. Не так давно я нашла частный дом в Чизике и сейчас веду переговоры с его хозяином. Другая рельефная стена находится недалеко от местной школы. Мне кажется, к стрит-арту можно было бы привлечь детей, которые там учатся. Моя мечта на ближайшие пару лет — создать еще несколько объектов уличного искусства и объединить их в будущем в West London Art Trail.
По промо-коду ZIMA15 читатели журнала ZIMA могут получить скидку 15% на все принты в интернет-магазине helgastentzel.com. Гарантированная доставка к Рождеству при размещении заказа до 17 декабря.
Марина Абрамович. Фото: Джордан Хеммингуэй Вначале был нос. Огромный, несообразный, несоразмерный ее детскому лицу. Непонятно,…
Dreaming in Equilibrium относится к тем редким крупным выставкам, после которых выходишь не уставшим, а, напротив, полным энергии. Занимая…
Ирис Лебедева, Андрей Звягинцев, Дмитрий Мазуров, команда фильма "Минотавр" «Минотавра» Звягинцева на минувшем Каннском фестивале…
Александр Молочников, кадр из выпуска на YouTube-канале Ирины Шихман Иногда ему снится Путин. Саша Молочников…
В 1914 году Прокофьев посетил Лондон и Париж, где познакомился с Сергеем Дягилевым, заказавшим ему балет. Этот проект…
Но начали все-таки с ДиКаприо. Книга Зинаиды по сравнению с прежним русскоязычным изданием обогатилась еще…