Загрузка ...
Магия имен… Вижу на афише имя Эрнста Любича и сразу вспоминаю «Ниночку» с Гретой Гарбо. Там же читаю: «Георгий Рерберг», и в памяти всплывают незабываемые кадры из «Зеркала» и «Дворянского гнезда». Тут же — Земфира Рамазанова, великая наша современница. Композитор.
Все эти имена собраны на афише неведомого киношедевра с участием дивы Марго Леско. Она же Рената Литвинова. Она же «Звезда вашего периода» — так назывался спектакль, шедший во МХАТе. В Париже идет его новая версия под названием Monstre Sacre («Священное чудовище»). Привет еще одной легенде — Жану Кокто, а заодно всем тем великим, чьи черно-белые портреты украшают фойе театра Hebertot: Жанны Моро, Марии Казарес, Мишеля Буке, Жана Маре, Жана Рошфора…
Перечисляю только тех, кого опознал, пока мы с участниками клуба «Зима» ждали появления Ренаты после спектакля.
Но портретов там больше, много больше. И вообще этот красно-бархатный театр Hebertot — кладезь легенд, историй, мелодраматических сюжетов. Они тоже, как имена на афише и портреты в фойе, действуют на впечатлительных и более или менее подготовленных зрителей гипнотически. И хочется знать предысторию отношений, разгадывать эти секреты и коды.
Это уже второй спектакль Ренаты Литвиновой в Париже. Первым был «Кактус»: история любви и одинокого ожидания счастья, рассказанная безыскусно и трогательно. Там по ходу сюжета, чтобы хоть как-то занять себя, героиня в исполнении Ренаты то общалась с голубем, то ругалась с соседкой. От отчаяния она даже затеяла роман с… кактусом. Да, да, с кактусом! Ведь надо же ей кого-нибудь любить. Ну и пусть кактус! Кому от этого плохо? Похоже, что и кактус был не против. Под конец он даже избавлялся от своих колючек и шипов. Вот на что способна великая любовь!
Впервые спектакль Ренаты (а она здесь, как обычно, была и автором пьесы, и режиссером) получился с сильным французским акцентом. Парижского колера добавил и замечательный актер Эрик Лагеро, облаченный в голубиные перья. К тому же музыка, которую сочинила Земфира, могла бы идеально подойти фильмам Трюффо или Карне. Такая растворенная в черно-белых сумерках грусть. Грусть и тревога нуара.
Но главным аттракционом «Кактуса» стали, конечно, костюмы. Каждый выход Ренаты был обставлен как священнодействие. Каждое платье — музейный шедевр haute couture. Она не просто их меняла по ходу действа — они становились ее кожей, прекрасной оболочкой, тайной сутью.
В старинном русском антрепризном театре было такое понятие — «актриса с гардеробом». Рената возродила эту традицию. Просвещенные французы всерьез обсуждали на премьере, что с появлением Ренаты на парижскую сцену вернулся забытый типаж femme fatale. Странница ниоткуда. Чужестранка со славянским акцентом. Наследница по прямой тех самых русских княгинь и графинь, которые потрясали воображение местных художников и модельеров сто лет назад. Воплощение недоступного шика и шарма.
Этот ее несомненный дар распознал и поддержал Дэмна Гвасалия, предложив ей вакантное место музы. Буквально до его недавнего ухода из модного дома Balenciаga Рената вместе с другими международными дивами — Ким Кардашьян, Изабель Юппер, Николь Кидман — составляла звездную гвардию Дэмны. Ни один модный показ, ни одна рекламная съемка не обходились без ее участия.
Но и этого ей мало. В 2023 году вместе с легендарным парфюмером Жан-Полем Герленом Рената выпустила собственные духи Renata 1226, вошедшие в селективную коллекцию My Exclusive Collection. Те, кто их приобрел (флакон стоит 250 евро и продается только в специализированных бутиках Guerlain), говорят о преобладании восточных нот, усиленных ароматом ванили и пряными нотами розового перца. Шикарный подарок для взрослой, знающей себе цену женщины.
И вот еще и Monstre Sacre. С самого начала это был смелый ход — взять и переписать сценарий легендарного фильма «Бульвар Сансет» Билли Уайлдера и разыграть его на сцене парижского бульварного театра. «Бульварного» не в смысле чего-то низкого или пошлого, как принято трактовать это слово в русском искусствоведении, а исключительно в значении жанра — тут и нуар, и мелодрама, и прекрасная одинокая героиня, и роковые выстрелы в финале. Понятно, что все это гротеск и немного пародия. Но есть здесь и какая-то щемящая нота, которая впервые прозвучала много лет назад в документальном фильме Ренаты «Нет смерти для меня».
Фильм был о выдающихся звездах советского экрана, о прекрасных женщинах, которые когда-то были кумирами миллионов, а теперь стали забытыми пенсионерками, доживающими свой век в безвестности и печали. Что-то такое самое важное Рената знала про них уже тогда. Хотя сама была еще очень молода: как раз в том возрасте, когда нет никакой охоты вглядываться в эти фантомы прошлого и тем более примерять их на себя.
И вот прошло почти тридцать лет. Никого из ее героинь не осталось в живых. Все умерли. И только ее Марго Леско стоит на пьедестале и простирает к залу свои невесомые тонкие руки в длинных черных перчатках, взывая и моля уже даже не о любви — о пощаде.
Конечно, Ренату по-прежнему манит кино. И оба спектакля вышли у нее, на мой взгляд, довольно кинематографичными. Как будто все время слышишь ее команды: «Камера, мотор, экшн». Когда-то Кира Муратова, которая Ренату очень любила, отозвала ее в сторону и сказала: «Хотите, я открою вам секрет? Вот они вам там все будут говорить, что отснятый материал не монтируется. Запомните: монтируется все!».
Не существует никаких правил для всех. Правила надо устанавливать самой. Что, собственно, и делает Рената Литвинова на наших глазах уже больше трех десятилетий. Поэтому она так отважно «монтирует» в своей жизни и моду, и театр, и музыку, и рисунки, и фильмы, и новый парфюм… Термин «монтаж аттракционов» был придуман как раз для нее и про нее. Конечно, happy end никто не обещал, но досмотреть это кино надо. Тем более, что действие новой серии разворачивается в самом кинематографичном городе на земле — в Париже.
НЕСКОЛЬКО ВОПРОСОВ «ЗИМЫ» РЕНАТЕ ЛИТВИНОВОЙ
За что вы любите Париж?
Я люблю Москву, где родилась, а в Париже пока только живу и еще не успела его полюбить. Я к нему привыкаю, изучаю, располагаюсь. Я небыстрый человек — мне всегда на сильные чувства нужно время. Я ни разу не влюблялась с первого или второго взгляда. Париж — это скорее город моей дочери, она живет во Франции с 11 лет. Она больше парижанка, чем я. Но Париж остается городом, о котором мечтают все. Париж окружен мифами и километрами пленки, снятых о нем. И этот ореол и репутацию Париж не потеряет никогда. И французский — такой красивый язык.
Дэмна Гвасалия покинул Balenciаga, став креативным директором Gucci. Всех волнует вопрос, собираетесь ли вы продолжить ваше сотрудничество? Означает ли его переход в другой дом моды, что эпоха Balenciaga в вашей жизни закончилась?
Эпоха Balenciaga от Дэмны закончилась — он отдал этому Дому 10 лет своей жизни, украсил, развил и приумножил и ушел на пике, отдав все. И закрыл эту дверь. Всему на свете приходит конец, и нужно красиво уйти. Дэмна — стратег и тактик, и он поставил красивую точку. В Gucci у него будет еще более интересная творческая глава — он всегда повышает ставки. И Дэмна всегда останется моим близким другом. Это никак не связано с его местом работы все-таки!
Кто или что вас больше всего сегодня вдохновляет?
Талант, доброта людей, подвиги — тихие и громкие, благородство, порывы, красота, трудолюбие, блестящие умы, способность любить и отдавать. Есть отдельные качества, которые с возрастом оцениваешь по-новому: как мало порядочных совестливых людей — почему так? Меня каждый раз это удивляет — любое проявление зла, предательства. Я сражаюсь со своей наивностью.
Чем стал для вас парижский театральный опыт? В чем вам видится главное отличие французского театра от русского?
Французские актеры так же, как и русские, фанаты своей профессии и так же получают удовольствие от игры на подмостках — я не вижу разницы! Мы все из одного теста. Правда, театры тут в основном частные и не так поддерживаются государством, поэтому спектакли чаще идут со скромными декорациями и небольшими составами. «Кактус» был моим дебютом на французской сцене — и это был практически моноспектакль. Monstre sacré — масштабный проект в двух актах, с большими звездами и многочисленным актерским составом. И в обоих случаях у нас всегда были аншлаги. Вот два таких разных опыта в моей французской сценической жизни. Мы еще будем возить эти спектакли на гастроли. Я даже мечтаю сделать версию только с русскими актерами.
Оба спектакля очень кинематографичны по своей природе. Не собираетесь ли вы их сами экранизировать?
Разве что «Кактус» — часть его я уже сняла и даже что-то смонтировала.
Любимый маршрут в Париже?
Париж — это город-музей. Я реально не могу сказать, какая улица прекрасней. Они прекрасны все, и про каждую написан либо роман, либо рассказ или стихотворение.
Идеальное начало дня?
Выпить чашку кофе и пойти на спорт или на репетицию. Мне не нравится, когда нет плана на день, когда незачем вставать — это очень печально, я вижу, что так живут уже многие немолодые люди и угасают и внутри, и снаружи. Но бездельничать в Париже я тоже очень люблю. Это же тоже целый процесс.
Любимый напиток?
Я обожаю шампанское ледяное. И в выходные допускаю его уже в обед!
И закончите фразу: «Я никогда…».
Я никогда не узнаю, что со мной никогда не произойдет. Хотя, кстати, я обладаю даром знать, что сбудется. И иногда сдерживаюсь, чтобы не напророчить что-нибудь плохое.
В новом журнале «ЗИМА. МИР», частью которого является этот материал, собраны ключевые события мира искусства, авторские путеводители по городам и портреты главных лиц русскоязычной эмиграции, которые меняют мировую культуру прямо сейчас. Заказать выпуск можно по ссылке.
