В последнюю пятницу июня официально завершился сезон больших мероприятий «Зимы». На одной из наших любимых площадок в Courthouse Hotel состоялся показ фильма Кирилла Серебренникова «Исчезновение Йозефа Менгеле». Мы благодарим продюсера Илью Стюарта, который помог показать нам одним из первых показать картину в Лондоне: вместе с нами в этот вечер были Борис Зимин, Вера Кричевская, Владимир Раевский и другие друзья «Зимы».
Этот сезон получился для проекта по-настоящему насыщенным. Мы с удовольствием слушали лекции Андрея Зорина о русской литературе, погружались в воспоминания о Майе Плисецкой и Эрике Булатове вместе с главным редактором Сергеем Николаевичем, открывали для себя мудрость «Упанишад» в компании Бориса Гребенщикова и Владимира Раевского, смотрели документальное и игровое кино, разбирались в хитросплетениях вселенной «Гарри Поттера» вместе с Дмитрием Быковым — и это далеко не всё.
Огромное спасибо всем нашим зрителям, читателям и гостям за интерес к мероприятиям «Зимы». Именно ваша поддержка вдохновляет нас искать новые идеи и создавать новые поводы для встреч.
Разумеется, следующий сезон — не повод снижать планку. Уже в сентябре клуб «Зима» отправится на фестиваль Kirill & Friends, где мы увидим новый спектакль Кирилла Серебренникова «Метель» по мотивам повести Владимира Сорокина. Главную роль в постановке исполнил блестящий немецкий актер Аугуст Диль — именно он воплотил роль Менгеле в первой нерусскоязычной картине Серебренникова, которая была показана на прошлогоднем Каннском кинофестивале. Спустя год долгожданная премьера случилась и в Лондоне.
Фильм рассказывает историю преступника, которому удалось не только избежать наказания, но и дожить до глубокой старости. В кадре — панический, беспрерывный бег Менгеле: из Германии — в Аргентину, из Аргентины — в Парагвай, из Парагвая — в Бразилию.
Тех, кто ожидает остросюжетного и запутанного детектива, фильм, скорее всего, разочарует: режиссера мало интересуют «приключения» доктора. Гораздо больше его занимает Зло, но не его «банальность», о которой часто говорят в связи с другим нацистом, скрывавшимся в Латинской Америке — Адольфом Эйхманом. Йозеф Менгеле — не просто «исполнитель приказов», бюрократ или конформист, а осознающее себя чудовище, буквальное воплощение Зла на земле.
В стареющем «Ангеле смерти» (так прозвали Менгеле) после изгнания из «нацистского рая» постепенно проступает его подлинная, уродливая сущность. На некогда красивом лице застыла брезгливая гримаса, волосы редеют и седеют, а подтянутое, моложавое тело становится одутловатым и дряблым. Он пристально изучает свое отражение в бесчисленных зеркалах, которые безжалостно напоминают ему: трюк не удался. Исчезновения не случилось. Во всех своих личинах он по-прежнему остается доктором Менгеле, которого будут продолжать искать даже после его смерти.
«Прошлого не существует», — самодовольно говорит Менгеле по дороге в родовое гнездо в Гюнцбурге во время своего короткого визита в Германию в 1956 году. Но это ложь. Для него, в отличие от множества высокопоставленных нацистов, прошлое превращается в вечно нависающего палача, от которого нет спасения даже на другом конце света.
Пока последователи Рейха с надеждой смотрят в свое будущее в Аргентине, Менгеле охвачен паникой: он знает, что за ним придут. «Ты же просто выполнял приказ, тебе нечего бояться», — говорят ему родственники, друзья и преданные единомышленники. Именно так оправдывал себя на процессе в Иерусалиме Адольф Эйхман, похищенный «Моссадом» из Буэнос-Айреса в 1960 году. Но маленький, уютный мир Освенцима, где Менгеле проводил чудовищные опыты над живыми людьми, был исключительно его собственным творением. Он творил Зло, потому что мог. Потому что был счастлив его творить.
Именно поэтому его сын Рудольф, приехавший к дряхлеющему отцу-монстру на другой конец света, так и не получит ответов. Старик лишь будет неубедительно повторять заученные клише гитлеровской пропаганды: враги, опасность, судьба немецкого народа. «А какой нации были твои предки?» — спрашивает еще молодого Йозефа его первая и любимая жена Ирена Шёнбайн. «Понятия не имею», — отвечает он. Ведь это, действительно, совершенно для него неважно.
В гравюре Дюрера «Рыцарь, смерть и дьявол», которую Менгеле неизменно берет с собой в бесконечные скитания, он, разумеется, пытается увидеть себя — хладнокровного воина, который рука об руку со смертью принесет миру спасение. Но финальные кадры не оставляют сомнений: никакого рыцаря не существует. Есть только умирающий дьявол верхом на ритуальном осле, принесший этому миру лишь смерть.
Текст, фото: Мириам Комиссар
