Почему богатые семьи по-прежнему выбирают британские школы и университеты

Bruton Lloyd — лондонская образовательная компания с двадцатилетним опытом работы. Она помогает семьям со всего мира выбрать образовательный путь и поступать в школы и университеты Великобритании и Европы, обеспечивая академическую поддержку и индивидуальное сопровождение.

«Каждые 45 минут Великобританию покидает один миллионер», — писали газеты начиная с 2025 года. Этот отток начался вследствие реформ правительства Кира Стармера, которое осложнило жизнь богатым иностранцам, лишив их льготного налогового режима. С прошлого года иностранцы, живущие в Британии, обязаны платить налоги на зарубежные доходы и активы почти наравне с остальными резидентами страны.

Но не все спешат переехать в страны с более мягким налоговым климатом. И одна из причин — образование, которому, как выяснили на своем опыте многие семьи, по-прежнему не так уж много конкурентов.

Почему британское образование по-прежнему лучшее

По словам директора Bruton Lloyd Анны Куницыной, за 20 лет работы ее агентства значительно изменилось отношение к образованию со стороны родителей, особенно русскоязычных. И тогда, и сейчас Британия — в безусловном приоритете. Но если лет 15–20 назад британское образование выбирали главным образом потому, что оно считалось модным и престижным, то сегодня его начинают ценить уже за другие качества. Современные семьи более тщательно изучают рынок образования и детально планируют образовательную траекторию детей — в том числе и те, что покидают страну. От этого планирования часто зависит, в какой стране будет жить вся семья. Но и тут они опять приходят к выводу, что международные школы и университеты в других странах оказываются слабее британских.

Значит ли это, что хороших английских учебных заведений за пределами Соединенного Королевства не существует? Нет, они есть. Но, во-первых, их не так много и их нужно найти. А во-вторых, в них, как и в британские школы и вузы, еще нужно суметь попасть. Поступить туда иной раз ничуть не проще, чем в лучшие школы в самой Британии.

«Международные школы сегодня есть практически везде. Где-то они даже дешевле британских. Университетов тоже огромное количество, и во многих странах обучение стоит значительно меньше, чем в Великобритании. Но когда люди начинают разбираться глубже, они все равно приходят к выводу, что британское образование сильнее. Это видно по мировым рейтингам, по карьерным траекториям выпускников, по качеству преподавания, по тому, чему и как учат», — говорит Анна Куницына.

Бывает и обратная картина, когда семьи живут в Европе, но, изучив международные школы в своей стране, приходят к выводу, что ребенка надо отправлять на Альбион.

«У нас есть клиенты, живущие и в Испании, и во Франции, и в Монако, и на Кипре. Общее у них одно: как правило, это обеспеченные семьи. Причины, по которым они приходят к нам, очень разные. Иногда родители смотрят на страну, в которой они живут, на местные школы и университеты, где учатся их дети, и понимают, что уровень образования не соответствует их ожиданиям. Причем касается это и школьного образования, и высшего. И начинают рассматривать возможность обучения в Лондоне».

В такие моменты семьи обращаются к образовательным компаниям за советом и за помощью в подготовке детей к поступлению.

Зачем всем так нужны тьюторы

Когда выбор падает на одну из школ, сразу появляются новые вопросы. Подойдет ли ребенку эта программа? Соответствует ли он этому уровню?

Специалисты Bruton Lloyd начинают разбираться детально: где учится ребенок сейчас, какие предметы изучает, соответствует ли его программа тем целям, которые семья перед собой ставит.

«Очень часто бывает, что родители отдали ребенка в какую-то школу, а потом оказывается, что он изучает совсем не те предметы, которые нужны для дальнейшего поступления. Или изучает их на совершенно другом уровне.

Мы анализируем ситуацию, тестируем ребенка, проводим множество консультаций — и с самим ребенком, и с родителями. Постепенно выстраивается определенная траектория. Потому что если вы хотите попасть в конкретную школу или конкретный университет, то нужна конкретная академическая дорожная карта».

На этом этапе многие семьи сталкиваются с неожиданной проблемой: уровня подготовки, который даёт школа, оказывается недостаточно для поступления в выбранное учебное заведение. Тогда в образовательную траекторию приходится включать дополнительную подготовку с тьюторами.

Очень часто родители думают, что если они отдали ребенка в престижную школу в Швейцарии, то вопрос решен. Однако на практике часто выясняется иное.

«Меня до сих пор шокируют некоторые звонки, — рассказывает Анна Куницына. — Звонит, бывает, мама и говорит: „Мой ребенок учится в Розенберге (Institut auf dem Rosenberg в Швейцарии — прим. ред.). Мы платим огромные деньги. Но учителя постоянно меняются. По математике и физике преподаватели говорят с сильным индийским акцентом — ребенок ничего не понимает, у него плохие результаты, а помощи никакой“».

Выясняется, что высокая стоимость обучения сама по себе не гарантирует качества образования — нужно заниматься дополнительно.

«Иногда бывает, что родители платят за тьюторов столько же, сколько за саму школу, — продолжает Анна. — И это еще раз показывает, что проблема далеко не всегда в ребенке. Если за один год в школе сменилось три преподавателя английского и три преподавателя физики, если учитель не имеет достаточного опыта работы по программе IB, далеко не каждый ребёнок сможет показывать хорошие результаты. Дети разные, но очень часто семьи приходят к нам именно потому, что их школы не соответствуют тем стандартам, на которые они рассчитывали».

Особенно остро в таких школах ощущается нехватка преподавателей физики, химии и биологии, а ведь именно эти предметы нужны для самых престижных направлений — медицины, биомедицины, биохимии, инженерии.

«Эти предметы или могут полностью отсутствовать в программе, или могут и быть, но в сокращенном виде. Или их преподавание очень слабое, — делится Анна. — Причина довольно проста. Хороший англоязычный преподаватель физики, химии или биологии для старших классов — огромная редкость. Это самые дорогие специалисты, и мы это прекрасно видим даже по рынку тьюторов. Их сложно найти даже в Лондоне. А удержать такого человека в школе на юге Испании или на Кипре еще сложнее — зачем ему туда ехать?»

Еще один важный момент — поддержка детей с SEN (Special Educational Needs). «Такое ощущение, что грамотных специалистов, умеющих создавать компенсаторные стратегии обучения для детей с СДВГ или дислексией, просто не существует за пределами Великобритании. А без них ребенок с нейроотличием вообще не может успешно учиться», — рассказывает Анна.

Минусы международных школ

Все эти проблемы характерны для новых международных школ, которых в Европе в последние годы стало значительно больше благодаря наплыву учеников со всех концов света, желающих получать образование на Западе. Они открываются всюду, и поступить туда легко. Так, на Кипре, где еще недавно работали три международные школы, сейчас открыты десять. Такая же картина — в Испании и в Португалии.

По словам Анны Куницыной, многие семьи оценивают школу по внешним признакам: красивому кампусу, современной инфраструктуре и стоимости обучения. Однако академическое качество далеко не всегда соответствует впечатляющей витрине. Многие из этих школ — прежде всего коммерческие предприятия, которые экономят на академической базе. Сильные преподаватели стоят дорого. И далеко не все владельцы школ готовы вкладываться именно в академическое качество.

Как результат, они нанимают в учителя кого получится и открывают школу просто потому, что вокруг живет огромное количество иностранцев, которым надо учить детей.

«На юге Испании, в Португалии или Барселоне раньше было сложно найти международную школу, — рассказывает она. — А теперь они там есть на каждом шагу. Дети начинают там учиться, проходит несколько лет, и только тогда родители начинают чувствовать, что что-то не так.

Тогда они приходят к нам и говорят: „Вот оценки нашего ребенка. Вот предметы, которые он изучает. Мы мечтаем, чтобы он поступил в Лондонскую Школу Экономики. Или в Imperial College на биохимию“. И когда мы начинаем на все это внимательно смотреть, оказывается, что оценки не подходят. Набор предметов не подходит. Иногда вообще непонятно, как ребенок будет поступать дальше».

В таких случаях требуется серьезная работа по перестройке всей образовательной траектории.

С университетами — схожая картина. Еще лет пять назад в большинстве европейских стран высшее образование оставалось национальным. В Германии учили по-немецки, в Италии — по-итальянски, в Испании — по-испански. Англоязычными были в основном магистратуры. Логика была понятна: взрослый человек приезжает всего на один год учиться после бакалавриата.

Но с некоторых пор резко вырос спрос на англоязычные бакалаврские программы, и университеты начали на это реагировать. Особенно те, которым нужно было улучшать свое финансовое положение. Они стали открывать англоязычные программы по самым востребованным направлениям: бизнес, экономика, искусственный интеллект, computer science.

«И на первый взгляд, все выглядит замечательно. Вот вам университет в Швейцарии, полностью англоязычный бакалавриат. Красивый сайт. Современный кампус. Родителям это кажется идеальным вариантом, — рассказывает Анна Куницына. — Но начинаешь смотреть внимательно, и выясняется, что аккредитации у таких заведений нет. Или они сами по себе очень слабые. Выясняется, что поступить можно практически с любыми оценками. Иногда создается впечатление, что университет готов взять практически любого человека, если он готов оплачивать обучение. Оттого общий уровень студентов низкий, а мотивация оставляет желать лучшего. Зачем вообще такое образование?»

Выходит удивительная картина: родители делают полный круг. Сначала они специально уехали в Германию, Швейцарию, Испанию или в другие страны. Осели. Обустроили жизнь. Нашли школу. Нашли университеты. А потом начали разбираться глубже и неожиданно поняли, что если ребенок действительно хочет попасть в сильный университет, то все нужно менять.

Есть ли хорошие английские школы за пределами Британии?

Разумеется, нельзя сказать, что все международные школы в Европе — слабые. Бывают исключения.

«Когда мы искали школу для одной семьи в Милане, мы нашли St. Louis School, — рассказывает Анна. — На мой взгляд, это одна из лучших британских международных школ за пределами Великобритании.

Там все построено так, как должно быть построено в хорошей британской школе. Все процессы, все академические стандарты, все подходы к преподаванию. Там прекрасные учителя. Есть британцы, есть итальянцы, но у всех великолепный английский язык. Люди работают годами. Каждый специалист действительно разбирается в своем предмете. Они прекрасно знают как систему IB, так и IGCSE. Они понимают, как готовить детей к экзаменам и к университетам.

И это чувствуется сразу. Когда заходишь в школу, очень многое становится понятно буквально за несколько минут. По детям. По атмосфере. По тому, как разговаривают учителя. По тому, какие вопросы задают ученики. По тому, как организован учебный процесс».

Сотрудники Bruton Lloyd пригласили в эту школу клиентов, и она так им понравилась, что они решили, что поступать будут только туда. Однако ребенок не поступил с первого раза. «Нам пришлось готовить его полтора года, так как и условия поступления там были как в Британии: туда нельзя попасть просто за деньги».

Из Монако в Англию — за средой

Другая показательная история была у одной русской семьи из Монако — это тоже были клиенты Bruton Lloyd. У них было все: дом, налаженная жизнь, налоговый климат, престижный адрес. Дети учились в той же французской школе, где учились дети княжеской семьи.
Родители были образованными людьми.

«Отец окончил что-то уровня мехмата МГУ, — рассказывает Анна. — Мать тоже получила серьезное образование. Это интеллигентные люди, которые сами привыкли жить в интеллектуальной среде».

Когда дети были маленькими, жизнь в Монако их устраивала. Но когда им исполнилось восемь и десять лет, родители начали задумываться о том, что происходит вокруг. И постепенно стали понимать, что среда их не устраивает.

Дело было даже не столько в школе, сколько вообще в окружении. В Монако много богатых людей. Есть наследники огромных состояний. Есть люди, которые сами заработали деньги. Но академической культуры практически нет. Людей интересуют яхты, теннис, «Феррари», светские мероприятия, благотворительные вечера… А вот поговорить про книги, университеты, исследования, интеллектуальную жизнь оказалось не с кем.

И родители начали чувствовать, что их это тяготит. Особенно их беспокоило, что в такой среде растут дети. Ведь дети впитывают окружающий мир очень быстро, они начинают считать нормой то, что видят каждый день.

«И эта семья приехала изучать школы в Англии — и увидела совершенно другую картину: там были театральные постановки, Шекспир, музыка, литература, интеллектуальная конкуренция и другое отношение к знаниям и образованности.

И они постепенно поняли, что хотят именно этого. Снялись с якоря, оставили налаженную жизнь и переехали в Англию — несмотря на то, что многие знакомые сочли это безумием. Их даже не остановили налоговые реформы Стармера. „Дети дороже“, — сказали они».

Самое интересное началось после переезда. В своей школе в Монако дети считались хорошими учениками, но в Англии внезапно оказались среди самых слабых. В новой стране, например, был совершенно другой уровень математики. Их ровесники уже прошли квадратные уравнения, а они их еще не изучали. Многие типы заданий эти дети никогда раньше не видели, например, сложные текстовые задачи, которые в Британии очень распространены на экзаменах. Разрыв в подготовке оценивался примерно в два года.

«Нам пришлось срочно подбирать им тьюторов, — говорит Анна, — причем не на пару месяцев — работа продолжалась годами. То же самое было и с английским языком. Детям было очень тяжело».

Но родители были готовы к этому. Они специально переехали именно ради более сильной академической среды, ради атмосферы этой школы. И в конце концов они добились того, ради чего затевался переезд. Дети стали заниматься в театральных кружках, занялись музыкой, спортом. Но самое главное — они оказались в среде мотивированных детей. А это важный момент, который многие недооценивают: школа — это не только учителя, но и окружение. Когда ребенок каждый день находится среди детей, которые хотят поступать в хорошие университеты, которые много читают, готовятся к экзаменам, участвуют в олимпиадах, это неизбежно влияет и на него самого.

Что не так со школами Кипра и Дубая

Анна Куницына приводит и другой пример — когда родители вообще решили не уезжать из Англии.

«Эта семья прожила в Лондоне 15 лет. Дети учились в хороших британских школах. Не в топовых, но в действительно сильных, — рассказывает она. — Потом начались разговоры про изменения налогового режима. Стали выбирать между Дубаем и Кипром. Но когда родители начали изучать здешние учебные заведения, все оказалось гораздо сложнее. Они посмотрели школы в Дубае и на Кипре, поговорили с другими семьями и в итоге сказали: „Нет. Мы лучше будем платить больше налогов и останемся в Англии, пока младший ребенок не закончит школу“. Потому что, опять же, дети дороже».

Кипр многие родители воспринимают как «маленькую Британию». Все-таки это бывшая британская территория, там до сих пор много англичан. Но это не значит, что каждая международная школа на этом острове соответствует английским стандартам.

«У школы может быть красивое здание и развитая инфраструктура. Но академическая часть очень слабая. А главное — может быть так, что в ней нет настоящей англоязычной среды. В некоторых международных школах большинство детей на Кипре — русскоязычные, в том числе из недавно приехавших семей. Они приходят в школу и продолжают говорить между собой по-русски. Полноценного языкового погружения просто не происходит», — делится своим опытом Анна Куницына.

Другая серьезная проблема — преподаватели. Школы не могут привлечь действительно сильных учителей. И это вполне объяснимо: на Кипре низкие зарплаты. Если сравнивать с хорошими британскими школами, разница очень существенная. Настоящих сильных преподавателей заманить трудно.

Кроме того, многие англичане просто не хотят переезжать.

«Это мы привыкли эмигрировать, менять страны, строить жизнь заново, — говорит Анна. — Для британцев это совершенно не характерно. У них семья, друзья, профессиональное окружение, связи. Они могут поехать на год-два в Дубай или Абу-Даби, но чтобы уехать на двадцать лет преподавать на Кипр — таких людей очень мало».

В результате получается высокая текучка кадров и довольно посредственный уровень преподавания. И некоторые семьи спустя несколько лет начинают жалеть о переезде.

Важно не выбирать вслепую

Порой проблема родителей состоит в том, что решение о выборе школы принималось вслепую. Кто-то посоветовал, рассказал красивую историю — и люди поверили. А потом ребенок оказывается в катастрофической — с точки зрения дальнейших перспектив — ситуации. Выясняется, что в школе слабый преподавательский состав, постоянная ротация кадров, дети, плохо владеющие английским, отсутствие мотивации. Все то, что мы видим снова и снова во многих международных школах.

«Большинство родителей начинают поиск с красивого сайта, красивого здания и красивой рекламы. А смотреть нужно совсем на другое: на учителей, на результаты выпускников, на академическую культуру, на требования к поступающим, на то, кто учится в этой школе или университете. Потому что именно эти вещи определяют качество образования», — говорит Анна.

В конечном итоге большинство семей проходят через одну и ту же трансформацию. Сначала кажется, что главное — это комфорт, безопасность, климат, налоги, красивый дом. Но потом дети начинают расти, и возникает вопрос школ и университетов.

И в этот момент родители начинают смотреть на образование совершенно другими глазами. Они понимают, что красивой жизни недостаточно, что хорошие оценки в слабой школе ничего не гарантируют, а дорогая международная школа не всегда дает качественное образование.

Очень часто этот поиск в итоге снова приводит их в Великобританию. Не потому, что это престижно. А потому, что после всех сравнений, всех переездов и всех экспериментов они приходят к выводу: качественное образование по-прежнему остается одним из самых сильных аргументов в пользу британской системы.

Анна Куницына — сооснователь и директор образовательной компании Bruton Lloyd. С 1999 года живет и работает в Великобритании. До создания собственного бизнеса работала консультантом в международных компаниях «большой четверки». Окончила физический факультет МГУ, а также магистратуру Эдинбургского университета. Имеет степень Master of Science Эдинбургского университета в области Education Futures — исследований будущего образования и образовательной политики.