Kirill & Friends: дружба как искусство

От редакции сайта — о программе:

У Кирилла Серебренникова есть редкий талант объединять вокруг себя единомышленников, а еще создавать вместе с ними искусство для людей, про людей и поднимать самые важные вопросы, которыми задается современный зритель. Программа фестиваля Kirill & Friends в Берлине — очередное подтверждение этого таланта: в ней легко найдет что-то важное и обыватель, случайно зашедший с улицы, и сведущий ценитель, и профессионал из индустрии.

Помимо театра (на разных берлинских площадках покажут спектакли «LEGENDE» — не традиционную биографию провидческого кинорежиссёра Сергея Параджанова; «Apocalypse Tomorrow» — мрачно-комическое и эмоциональное путешествие о времени, утрате и личном выборе; «DER SCHNEESTURM» — пьесу по мотивам произведения Владимира Сорокина; и не только) гостей ждут выставки, дискуссии и кинопоказы.

Так, кинопрограмму фестиваля собрал Жоэль Шапрон, много лет работающий с Каннами. Для Берлина и Kirill & Friends он выбрал пять фильмов — от хроники братьев Люмьер до «Жены Чайковского» самого Серебренникова.

Особенно живое и непредсказуемое действо развернется в творческих лабораториях. Хореографы Евгений Кулагин, Иван Естегнеев и композитор Александр Маноцков соберут участников со всего мира для экспресс-исследований. Вместо готовых, выверенных спектаклей зрителям предложат понаблюдать за самим процессом рождения искусства — набросками физического театра и новой музыки, созданными буквально за несколько дней.

Параллельно фойе Komische Oper превратится в выставочное пространство. Здесь фотограф Фрол Подлесный представит серию портретов коллег, заново строящих жизнь и карьеру в иммиграции, а арт-группа ZIP Group (основанная в Краснодаре) соберет деревянную инсталляцию «Tragwerk». Это теплая зона для встреч и разговоров, куда встроен еще и важный жест солидарности — проект-посвящение находящимся в российском заключении Жене Беркович и Светлане Петрийчук — работа называется «Театр безопасности» (Safety Theater) авторства Ксении Сорокиной и Александра Плотникова.

Полную и подробную программу фестиваля можно найти по ссылке. А сейчас делимся фрагментом материала, подготовленного журналисткой Наташей Киселевой для будущего печатного номера журнала «Зима». Полную его версию уже совсем скоро мы представим в нашем новом издании. 

Пролог

Берлин — город, удивительно похожий на своих новых жителей. Когда-то собравший себя по кирпичикам из руин, так и не до конца залечивший раны прошлого, он притягивает людей с таким же внутренним разломом. При этом Берлин остается городом, безоговорочно влюбленным в культуру: в театр, музыку, литературу, музеи и саму идею творческой свободы как необходимого условия жизни. В этом городе как нигде понимают людей, живущих после катастрофы, именно поэтому для стольких из них он стал новым домом.

В последние годы здесь начала формироваться новая театральная среда — уже не вполне национальная и не привязанная к конкретной сцене или языку. Одним из самых заметных центров этой новой культурной гравитации стала Kirill & Friends Company — европейская продюсерская компания Кирилла Серебренникова. Впрочем, слово company здесь довольно быстро перестает звучать как обозначение продюсерской структуры — это скорее компания друзей и единомышленников.

Когда несколько лет назад закрылся «Гоголь-центр», многие восприняли это как катастрофу. Один из самых востребованных и актуальных театров своего времени был особой средой — территорией, на которой искусство, театр, музыка, дружба, разговоры, политические споры и ощущение свободы были неотделимы друг от друга. Именно в «Гоголь-центре» постепенно начала возникать новая форма отношений с театром — не как с институцией, а как с пространством человеческой близости. Зрители возвращались туда не только ради премьер, но и ради ощущения принадлежности к определенному миру и определенной интонации жизни. Поэтому потеря «Гоголь-центра» для многих оказалась сравнима с потерей друга.

После отъезда Серебренникова многие ожидали, что он восстановит любимый всеми «Гоголь-центр» в Берлине, перевезет знакомую систему координат, соберет прежнюю труппу, вернет зрителям потерянный дом и вновь соединит друзей. Но вместо реконструкции прошлого он взялся строить новое настоящее, существующее вне границ, языков, форматов и стен. Серебренников, как и Берлин, в котором он сейчас живет, притягивает к себе самых разных художников. Поэтому, говоря о театральной компании Kirill & Friends, невозможно рассказывать только о Кирилле без его Friends — актеров, музыкантов, режиссеров, интендантов и соавторов. Это не просто история одного художественного сообщества, это особенная форма существования искусства.

Глава I. Йоахим Люкс, бывший интендант театра Thalia в Гамбурге

В европейском театральном мире Йоахим Люкс — легендарный персонаж. Наша история не случайно начинается именно с него. Впервые Люкс увидел постановку Серебренникова на фестивале в Вене в 2015 году. «С тех пор этот режиссер меня уже не отпускал», — говорит мне Люкс. Он поехал в Москву на спектакли «Гоголь-центра». «Мы встретились, очень быстро нашли общий язык и захотели сделать что-то вместе», — вспоминает Люкс. Так родился спектакль «Черный монах». К сожалению, в планы вмешалась пандемия, запланированные гастроли в Гамбурге пришлось отменить.

«Несмотря на пандемию, мы договорились продолжить готовить „Черного монаха“, — рассказывает Люкс. — Кирилл уже вышел из-под домашнего ареста, но все еще не мог покидать Россию, поэтому ситуация была сюрреалистическая. Весь мир закрыт, а мы репетируем в Москве с русско-немецкой труппой спектакль, который непонятно когда увидят зрители».

В январе 2022 года Серебренникову разрешили приехать в Гамбург на репетиции при условии, что он вернется. Он сдержал слово, а через шесть недель началась война. В европейском театре тогда царила тотальная растерянность. Многие институции предпочитали дистанцию, осторожность и бесконечные политически выверенные формулировки. Но Люкс превратил свой театр Thalia в пространство, где могла по-прежнему существовать целая художественная среда.

«Мы приняли Кирилла и его труппу в нашем театре, помогали устроиться здесь, освоиться в новой жизни и, главное, дали работу. Долгое время Кирилл и его команда надеялись, что эта война окажется коротким кошмаром. Но осенью 2022 года стало болезненно ясно: это не так», — говорит Люкс.

Тогда Серебренников поставил гоголевского «Вия» — спектакль о чудовище войны. Гуманистическая утопия о том, что русские и украинцы могут вместе заниматься искусством, стала реальностью: на сцене играли и русские, и украинские актеры, команда спектакля тоже была из обеих стран. И если театральная публика и критики поняли и приняли этот новый манифест, то у дверей театра собирались митинги протеста. Украинские активисты обвиняли и сам спектакль, и режиссера, и театр в том, что «приютили русских». Йоахим Люкс выходил к протестующим каждый вечер: разговаривал с ними, выслушивал, объяснял. Протесты прекратились. Серебренников и его команда продолжали работать в Гамбурге. 

«Наш театр, конечно, был идеальной отправной точкой. Думаю, именно здесь был заложен фундамент Kirill & Friends. Кирилл очень хорошо встроился в европейскую театральную систему, несмотря на все различия. Знаете, в немецком театре, особенно у молодых режиссеров, репетиции — это открытый процесс. Кирилл же с самого начала точно знает, чего хочет и каким должен быть его спектакль. Наша публика очень полюбила его постановки, а немецкая пресса была в восторге».

Именно в Гамбурге появился спектакль «Легенда» — масштабное сценическое полотно по мотивам художественной вселенной Сергея Параджанова. Как только Люкс услышал об этой идее Серебренникова, он сразу же согласился: «Для меня гениальность спектакля в том, что он одновременно очень понятен — это же почти народный театр — и притом невероятно сложен на всех уровнях. Таким же был и Параджанов. Для нашего театра „Легенда“ стала вызовом, это совершенно отдельный стиль и жанр, с которым мы никогда не имели дела. Но спектакль идеально нам подошел: своего рода коллаж, глобальное произведение искусства, собранное из разных элементов и форм», — едва сдерживая восхищение, вспоминает Люкс.

Премьера «Легенды» прошла на Рурской триеннале искусств. Искушенная театральная публика, немцы, которые до того вечера ничего не знали о Параджанове, долго не отпускали артистов со сцены. Спектакль действительно нельзя отнести к какому-то жанру. Здесь миф, кино, фольклор, музыка, телесность, параджановская свобода и настоящий грузинский хор вплелись во вселенную Серебренникова. Это коллективное осознанное сновидение не отпускает зрителей по сей день. После премьеры «Легенда» обосновалась в Гамбурге и сама стала легендой — билеты было не достать. Теперь спектакль увидит Берлин на фестивале Kirill & Friends.

Глава II. Филипп Авдеев, актер

Если Йоахим Люкс стал для этой истории человеком-институцией, то Филипп Авдеев оказался одним из тех, кто перенес в Европу ДНК вселенной Серебренникова. Он играл и в «Черном монахе», и в «Вие», и в «Легенде». Авдеев стал не только одним из главных актеров европейского театра Серебренникова, но и любимчиком европейских зрителей. Выражаясь языком зумеров, он сейчас находится в своей prime era — это очевидно и публике, и критикам, и ему самому.

«Да, я ощущаю рост и перемены, потому что взрослею в хорошем смысле, не костенею и не бронзовею. Я открыл для себя возможность играть на другом языке и взаимодействовать с такими партнерами, как Август Диль. Это очень многому учит. Но я воспринимаю себя не только через призму своего актерского пути, а в первую очередь как живого человека, который всегда меняется. Если не развиваться, то и в профессии ты будешь вечно одинаковым. Я за это время сильно изменился — и из-за обстоятельств, в которых оказался, и потому, что впервые стал папой. Зритель все это чувствует», — говорит Филипп.

Мы созваниваемся, когда он ждет самолет до Гамбурга, куда летит играть в «Метели» — ультрауспешном и уже ставшем культовым спектакле Серебренникова. Это совместный проект Kirill & Friends с Дюссельдорфским драматическим театром. В главных ролях — Филипп Авдеев и Август Диль. Спектакль впервые показали на Зальцбургском фестивале в прошлом году, зрители и пресса сошли с ума. Рецензии и отзывы были такими, что билеты на все даты в Дюссельдорфе исчезли за несколько дней. Ажиотаж продолжился — билеты на дополнительные показы тоже смели. И Серебренников, и Диль, и Авдеев прыгнули выше головы в этой зимней сказке Владимира Сорокина про русскую хтонь. Спектакль идет на таких высоких скоростях, что хочется кричать: «Русь, куда ж несешься ты?», — но обязательно нестись дальше, не останавливаясь, а только придерживая шапку-ушанку, как на Августе Диле. Для многих зрителей «Метель» теперь лучшая постановка Кирилла.

«Это настоящее путешествие длиной в три часа с огромной ответственностью — и актерской, и партнерской, с Августом. У нас был очень долгий подготовительный процесс. Мне, честно говоря, сначала казалось, что играть такой огромный материал на немецком языке вообще невозможно. Через этот страх пришлось пробираться долгие месяцы, чтобы войти в репетиционный режим. На репетициях уверенность постепенно появилась. Теперь это спектакль, который мне самому каждый раз радостно играть», — делится Авдеев.

«Метель», как и «Легенда», — сновидение, сон в зимнюю ночь. Тот новый театр, о котором зрители, скучающие по «Гоголь-центру», даже не мечтали. Спектакль, как мне кажется, показал, на что способны Кирилл и его друзья.

«Для нас было важно не потеряться, продолжать свое дело. Кириллу Семеновичу, я думаю, очень ценно, что, помимо старой команды, с которой он столько лет работал, появилось много новых людей, ставших частью нашего объединения», — говорит напоследок Филипп и идет к выходу на посадку.

Глава III. Один Байрон, актер и певец

Для Одина Байрона переход из российского театрального мира в европейский начался даже не со спектаклей, а с Каннского кинофестиваля. В 2022 году на премьере фильма Кирилла Серебренникова «Жена Чайковского», где Байрон сыграл самого композитора, он неожиданно оказался частью новой художественной реальности. Символично, что этот фильм стал одновременно его первым проектом в Европе и последним в России. 

Американец из Миннесоты, когда-то приехавший в Россию учиться актерскому мастерству, Байрон всегда существовал между несколькими культурами. В «Гоголь-центре» — это было 14 лет назад — он впервые сыграл Чичикова, а теперь в Париже играет Гамлета. Байрон, как и Авдеев, один из главных актеров новой театральной вселенной Серебренникова. Его точно так же обожает европейская публика. На премьере «Нуреева» в Берлинской опере он блистал в роли рассказчика, и, хотя это балет, от Одина невозможно было оторваться. 

«Для меня „Нуреев“ — это очень легкий спектакль. Знаете, у меня есть „шкала пота“: как сильно я потею на спектакле — от нуля до десяти. „Нуреев“ — это два или три. Да, очень много текста, я почти всегда на сцене, но основную работу там делают танцоры», — говорит Байрон. 

«Гамлета» он оценивает на 7,5, а «Легенду» — на 9 и шутит, что бывало и жестче. Байрон — один из тех актеров, по которым видно, как они счастливы на сцене: будь то трагические глубокие роли или моменты, когда он поет Pink Pony Club Чаппелл Рон в переливающемся лиловом костюме из пайеток на теперь уже традиционном Hangover Party — похмельном концерте, который Kirill & Friends три года подряд устраивают в честь старого Нового года в январе в Берлине. Еще один дружеский проект, объединяющий и артистов, и зрителей. Музыка и пение для Байрона — вообще особая история, вектор роста, горизонт мечты. В прошлом году Серебренников поставил в Амстердаме оперу «Борис Годунов», где Байрон впервые спел жалобную песню Юродивого «Месяц едет, котенок плачет», самую красивую, тонкую и пронзительную арию во всей опере.

«Я никогда не стремился к опере, а Кирилл дал мне эту возможность, еще и на такой серьезной сцене. Думаю, никто на самом деле там не понимал, что происходит, ведь я не оперный певец. Это огромный шаг для меня, хотя было и страшно. Кирилл всегда видит и понимает, какие роли нас раскрывают по-другому. Он видит, что у нас есть какие-то тайные желания, о которых мы не говорим. Он почувствовал, что я хочу, но боюсь даже думать о том, чтобы петь серьезную классическую музыку, и поэтому дал мне эту роль», — делится Один.

Оригинальный материал можно будет прочесть в новом печатном номере журнала «Зима», который выходит 28 августа 2026 года.