Загрузка ...
Всю жизнь она поёт джаз. Но какой-то очень свой, ни на что не похожий. Заводит себя на сцене каждый раз, будто хочет взлететь. Машет руками, как крыльями. Запрокидывает голову, подставляя лицо лучу прожектора, стараясь уловить волну, которая вот-вот настигнет ее и унесёт далеко-далеко… Любую музыку Нино Катамадзе ощущает как море, бушующее, прибывающее с каждым новым аккордом, накрывающее ее с головой. Она в нем радостно купается, плещется, всем телом впитывая новые вибрации и синкопы. Пропускает их через себя, пытаясь найти единственную подходящую интонацию. Каждый раз все по-новому. Ни одной заученной ноты или мелодии. Свободная импровизация…
Так было недавно на фестивале Laima Rendezvous в «Дзинтари». Иногда голос Нино звучал, как у Робертино Лоретти, когда тот был еще только на подступах к мировой славе. Мальчишеский альт. Звонкий, горький и жалостливый. Иногда как у Билли Холлидей, уже успевшей опустошить все запасы виски в Сafe Society. Огненное меццо-сопрано. Роскошное, бездонное, бесстрашное. Невероятный диапазон. Невероятная энергия, с которой Нино пропевает каждую музыкальную фразу. Она буквально пробует ее на зуб, вкус, цвет. Поворачивает и так, и этак. И каждый ее концерт — это всегда щедрый пир, который она устраивает для себя, своих музыкантов и зрителей. А ещё жаловалась , что не очень-то умеет готовить. Мол, не всем грузинкам это дано, зато у всех грузинок есть бабушки, которые готовят гениально.
На самом деле в этом ее пении сошлось лучшее, что есть в Грузии: грузинское добросердечие, грузинское гостеприимство, грузинское многоголосие. А в центре неизменно она, царица пира, царица ночи, Нино Катамадзе, похожая в своих сказочных одеждах на какую-то древнюю языческую богиню. Может, Немезиду, богиню судьбы? Или Деметру, богиню плодородия? Признавалась же она как-то, что если бы не музыка, то была сейчас мамой семерых детей. А так у неё с мужем только один сын Нико, которого она, конечно, обожает. А как же иначе? Все ее песни о любви. Только про любовь и стоит петь. Особенно, когда рядом с ней на сцене 12 красавцев в черных черкесках — легендарный хор «Рустави» — как это было однажды в «Дзинтари». Всего три песни, а чувство такое будто прожил с ними огромную жизнь, через которую путеводной нитью проходит этот женский голос, властно ведущий тебя по лабиринту судьбы. «О, Грузия, лишь по вине твоей … не до конца надежда безнадёжна». Нино, это было прекрасно. И спасибо за наш разговор.
