Тоня Самсонова и Егор Мостовщиков: как меняются медиа

Основатель проект the Question, лондонский корреспондент радиостанции “Эхо Москвы” Тоня Самсонова и главный редактор сайта «Сноб.Ру» и основатель самиздата «Батенька, да вы трансформер!» Егор Мостовщиков на лекции проекта Arbuzz Lectures в Лондоне рассказали о развитии медиа в России и мире и ответили на вопросы о том, какое будущее их ждет. Russian Gap публикует самые интересные отрывки из их выступления.

Тоня Самсонова: мобильные телефоны изменили медиа-индустрию

Технологические трансформации во всем мире, в том числе в Великобритании, Америке и России, привели к тому, что массовые медиа образца конца 90-х – начала 2000-х перестали существовать.

«Мы с вами можем быть очень разными, иметь разные представления о политике, но поскольку мы смотрим одни и те же передачи, мы разговариваем друг с другом, строя диалог на базе новостей и культурных образцов. Эта связка информационным поводом необходима для общественного действия – неотъемлемой части демократии, где борьба за власть осуществляется за счет консолидации группы людей вокруг идеи. В ситуации, когда вся страна читает одну и ту же газету или слушает одну и ту же радиостанцию, у редакторов огромная роль: первой полосой газеты они определяют, что будет обсуждать завтра вся страна. Так было всегда до того момента, как появились мобильные телефоны и изменили модель потребления медиа.

Телефон есть теперь даже у тех, у кого никогда не было персонального компьютера, он дал огромному количеству людей доступ к интернету и к контенту. С появлением технологии «индивидуального таргетинга» отпала задача делать контент релевантным максимальному числу людей из аудитории, теперь лента Фейсбука каждого из нас отличается в зависимости от того, чем мы увлекаемся: вязанием, шахматами или политикой. Как следствие, пропадает то единое поле информационного потребления, которое связывает нас всех, а вместо него возникают замкнутые “микро-диджитальные” сообщества, которые внутри себя потребляют одно и то же, очень много друг о друге знают, но совершенно не представляют, что происходит вовне. В результате становится все сложнее выстроить диалог с «другими»: лондонцы и жители, голосовавшие за “Брекзит”, физически находятся в одной стране, говорят на одном языке, но живут совершенно в разном контексте, и им все труднее договориться друг с другом.

В итоге влияние медиа на то, что будет читать его целевая аудитория, снижается, что сразу приводит к тому, что меняется бизнес-модель. Многие медиа-бизнесы потеряли свою эксклюзивную роль доступа к аудитории и, как следствие, большие финансы: как рекламодатель вы теперь просто можете поставить пост в Фейсбуке и задать нужную вам аудиторию, а не идти с просьбой опубликовать статью в журнале. В результате за последние 10 лет многим британским медиа-холдингам пришлось серьезно сократить штат или поменять бизнес-модель, сделав платную подписку. А в России это привело к тому, что даже медиа с массовой аудиторией стали искать владельцев, которые смогли бы финансировать их из другого бизнеса. Очевидно, что в момент политической трансформации было очень легко изменить ландшафт, в 2012-2013 годах это называлось «звеньями гребаной цепи», когда один за другим менялись составы журналистских команд и главные редакторы в ключевых изданиях. Так, Лента.ру почти целиком ушла из холдинга, а журнал Esquire остался под тем же названием и брендом, но ушли ключевые люди, и теперь это уже другое издание.

Сменить главного редактора можно было довольно легко – с кем-то подписывали соглашение сторон, кому-то предложили «золотой парашют» в обмен на неразглашение условий, во всем этом обвиняли Владимира Путина, но в Великобритании происходило то же самое и без Путина. Спустя несколько лет мы понимаем, что природа этого процесса не политическая, а экономическая. Причина заключалась в том, что медиа потеряли значительную часть дохода от того, что не успели перестроить свою бизнес-модель, став более зависимыми от инвестора. Портал The Question возник как рефлексия на эту ситуацию. Мы пытались создать систему, которая была бы от этих рисков защищена».

О границе между виртуальным и реальным миром

«Мы постепенно переходим к тому, что различия между нашим онлайн- и офлайн-существованием стираются. Для очень большого количества ваших друзей вы существуете не физически и телесно, а [когда] вы публикуете контент в Инстаграме, звоните им по телефону. по сути вы в этот момент вещаете как радиостанция, просто у вас аудитория – 1 человек. Мы переходим в состояние, когда мы верифицируем существование других, потребляя их контент. В конечном итоге не очень важно, как вы выглядите, ведь люди найдут ваши фотографии в интернете и составят впечатление о вас по тому, как вы представлены на них, а граница между «онлайн» и реальным образами медленно сотрется».

Егор Мостовщиков: пользователь ценит информацию и доверие

Егор Мостовщиков считает, что со времен изобретения печатного станка Гутенберга существенных трансформаций в медиа-ландшафте не произошло, за исключением того, что порог входа в медиа-индустрию снизился. «Мы все уже сами выступаем в роли медиа, как и всё вокруг нас: и реклама на спичечном коробке, и надпись у вас перед домом на асфальте, и ваши посты в социальной сети.

Продюсеры на телевидении видят внезапный всплеск интереса к Инстаграму и видео-блогерам и думают, что аудитория с телевидения уходит потому, что у них нет блогеров, которые купаются в ванной с чипсами или на спор съедают пятнадцать упаковок “доширака” всухомятку, и начинают в безумном хаотическом танце пытаться копировать приемы из интернета в надежде вернуть зрителей, не понимая, что аудитории сегодня нужна не веселая прибаутка, а информация. Если ты не можешь найти нужную тебе информацию, ты идешь в другое место. Перепалка Алишера Усманова и Алексея Навального очень красноречиво показала: Усманов понимает, что аудитория, которая ему нужна, не смотрит телевизор. Это значит, что мнение людей, которые смотрят телевизор, его уже не сильно интересует. Вокруг этой перепалки возникла масса мемов и шуток. Эта ситуация приводит к тому, что медиа-каналы носятся в жутком угаре, то создают канал в Телеграме, то в Снэпчате, забывая в этой погоне суть своего издания и потребности аудитории.

Сегодня никаких преград, чтобы высказать свое мнение не существует. Не нужно покупать печатный станок и распространять газеты пароходами и поездами. Если вы сформулируете свою идею, люди начнут сами к вам приходить и приносить свои истории. Самое главное, что объединяет порталы The Question и Сноб – это аудитория, которая хочет не только потреблять контент, но и принимать активное участие в его создании. Так, самиздат «Батенька, да вы трансформер» был создан без каких-либо инвестиций и за три года опубликовал более 400 текстов авторов со всей планеты. Когда общество выстраивается вокруг какой-то идеи, вдруг оказывается, что масса людей готовы абсолютно искренне вкладываться в развитие издания, если это приносит ощутимую пользу обществу и отвечает на социально значимые вопросы.

Примерно то же самое произошло и с порталом The Question, когда пользователям сайта дали возможность опубликовать свой вопрос крупным шрифтом на весь экран, и оказалось, что если людей пускаешь в свободное пространство, они ведут себя согласно тому доверию, которое им оказано: «Если заранее относиться к людям с доверием, они будут действовать в соответствии с теми нормами и правилами, которые им предложены. Пользователям не нужно верифицировать свою личность и подтверждать свою экспертность: если они ошибутся, их в комментарии поправит кто-то другой, и остальные читатели голосами определят, какой ответ лучше. В результате людям приходится договариваться, между ними возникает доверие».