Жизнь на барже — это «комната за £400 и шикарный вид из окна». Рассказывают те, кто свой выбор уже сделал

«Жизнь на лодке совмещает лучшее из двух миров. С одной стороны, здесь есть все удобства: электричество, вода, интернет и даже почтовый адрес. С другой – вид здесь гораздо лучше, чем в большинстве лондонских домов, а комьюнити – интереснее». Наши герои свой выбор в пользу такого жилья уже сделали и рассказывают почему.

Мите 33 года, и он преподает информатику в университете. Лодка, на которой он жил пару лет и с которой совсем недавно съехал, очень старая – ей около 90 лет. Раньше она называлась Helena и долгое время доставляла швейцарский джин в европейские страны. Потом какое-то время стояла в районе Tower Bridge, и на ней был ресторан. С тех времен даже сохранился бар.

Последние лет десять лодка пришвартована в районе Kew Gardens. Ее жильцы даже не знают, в каком состоянии находится мотор – не факт, что в рабочем. На лодке сейчас живет 6 человек из разных стран. Фанни – француженка. Том – из Оксфордшира.

Несколько лет он изучал психологию, потом бросил университет, переехал в Лондон, какое-то время ночевал у друзей и подрабатывал на кухне в кафе. Теперь в основном помогает с ремонтом соседних лодок: красит, штукатурит, прибивает полки. Вместе с Фанни они превратили крышу лодки в небольшой огород: выращивают здесь картошку, цукини, клубнику, красную смородину, редиску и травы для чая. «Огородничать на лодке энергозатратней, конечно, тут же нет земли. Все приходится таскать на себе. Это такой вполне себе челлендж. Базилик вот все время мрет, например», – говорит Том, подливая воду с собственноручно приготовленным травяным сиропом.

Совсем другая история обстоит с большинством лондонских лодок, которые называются continuous cruisers. Они должны перемещаться раз в две недели, и чтобы, например, получать письма, жильцы находят друзей и вписываются у них.

Лодка, на которой живут ребята, всегда стоит на одном месте (имеет так называемый residential mooring), поэтому у нее есть постоянный адрес и другие плюсы в виде бесперебойного водоснабжения. Совсем другая история обстоит с большинством лондонских лодок, которые называются continuous cruisers. Они должны перемещаться раз в две недели, и чтобы, например, получать письма, жильцы находят друзей и вписываются у них.

При таком варианте очень сложно записать ребенка в школу по месту жительства, поэтому с детьми на мигрирующих лодках живут нечасто. «У нас же это совершенно обычный дом, только он два раза в день стоит не на суше, а на воде», – объясняет Митя.

Вода доходит до лодки во время приливов. Все остальное время между лодками можно ходить пешком. Двери здесь все время нараспашку, и, пока мы разговариваем, сюда постоянно заглядывают соседи по реке.

Пивовар Рубен и его девушка Лиззи пришли помогать Тому варить настойку из бузины. Анна и Робин  просто поболтать. Француз Мишель – посмотреть, кто и зачем фотографирует соседскую лодку со всех сторон. Мишелю под 60. Он водитель кэба, который обычно припаркован рядом с лодкой, и романтик.

Каждый день Мишель покупает себе букет цветов, пьет вино на палубе (иногда с дамами) и слушает саундтрек из «Шербурских зонтиков».

Владелец лодки Джеймс живет неподалеку, сдает в аренду еще несколько лодок и славится тем, что пару лет назад переплыл Атлантику на небольшом судне в одиночку. «При этом ему 68 лет, у него сломано плечо, а глаз стеклянный», – говорит Митя

Владелец лодки Джеймс живет неподалеку, сдает в аренду еще несколько лодок и славится тем, что пару лет назад переплыл Атлантику на небольшом судне в одиночку. «При этом ему 68 лет, у него сломано плечо, а глаз стеклянный, – говорит Митя. – Совершенно безумный чувак, он чуть не помер там в процессе. А началось все, кажется, с того, что он поспорил с кем-то в пабе».

Гостиная на лодке похожа на магазин винтажных вещей. Многое из того, что здесь можно увидеть, — наследство предыдущих жильцов, и ребята даже не знают, кого именно. Книги на разных языках, старые бутылки, тамбурины, подсвечники, лампы. На стене висит «родословная» – имена и даты всех, кто здесь жил начиная с 2007 года. На полке в баре – недопитый бальзам из Республики Коми, откуда родом Митина жена Наташа. Среди книг – поэзия Набокова, это книжка Тома. Он любит русскую классику. «А это что за трава у вас тут сушится?» – спрашиваю Митю. «Это надо Тома спрашивать. Я думаю, что курить ее нельзя». «Это орегано», – смеется Фанни.

«А это что за трава у вас тут сушится?» – спрашиваю Митю. «Это надо Тома спрашивать. Я думаю, что курить ее нельзя». «Это орегано», – смеется Фанни.

Комнаты на лодках стоят £400–600 в месяц, найти их можно на обычных сайтах типа Spareroom. Обычно на них есть и ванна, и стиральная машина – все как в обычном доме. А зимой работает отопление. Поэтому на быт здесь никто не жалуется.

Журналист Уилл живет на лодке меньше года, его комната самая крошечная, но ему, как он признается, хватает. Все вещи вполне умещаются в два чемодана, а книги и картины из старых съемных квартир временно хранятся у родителей в Уэльсе. «Зато мы здесь намного ближе к природе, – говорит Уилл. – У нас окна почти всегда открыты – и вид на необитаемый остров. Я стал гораздо чаще обращать внимание на то, как все меняется: распускается и цветет».

Фото автора

Другие наши тексты читайте в Телеграме Zima Magazine.