Есть ли жизнь после ухода из корпораций? В чем находят себя люди, которые по разным причинам оставили корпоративную карьеру? Как в обществе меняется отношение к работе, что такое portfolio career, что она дает современному человеку и что у него отнимает?
Обо всем этом на встрече в ZIMA Club 17 июня рассказывали четыре девушки, хорошо известные русскому Лондону. Каждая из них ушла из корпоративной карьеры и нашла свое призвание в новом, порой довольно неожиданном деле. У всех четырех в итоге получилось. Даем конспект того, о чем они нам рассказали (и небольшое видео, вы найдете его в конце статьи).
Наталья Кузнецова-Райс, Женя Минеева, Наташа Боус, Мария Жеребцова
В институте у Натальи было четыре подработки: от инструктора по фитнесу до проведения соцопросов. И уже тогда она поняла, что лучше работает, когда у нее меньше времени. А еще однажды, когда ей было 18 лет, ей предложили вести колонку в журнале, но она отказалась.
Спустя 20 лет она проводит карьерные семинары в Лондоне и пишет (все-таки) колонки в журналы. У нее за плечами – 15 лет последовательной корпоративной карьеры. «Я начала в России в технологических компаниях, в рекламных агентствах, получила степень MBA в Оксфорде и приехала в Лондон на прекрасную, даже роскошную позицию channel director по России и СНГ в Discovery. У нас были огромные обороты, огромные прибыли от российского региона», – рассказала она.
А потом случилось сразу несколько неожиданных поворотов. «Когда я родила ребенка, я вальяжно думала: ну, сейчас начну выходить обратно на рынок», – рассказала Наталья. Но именно тогда рынок очень сильно поменялся. А еще тогда же испортились отношения между Россией и Англией, и Россия изменила условия работы медийных компаний. Все стало по-другому: «В 2009 году мой телефон звонил без конца, а потом словно просто остановился. Перестали звонить хедхантеры».
Сил на то, чтобы перезапускать маховик, было уже меньше: все-таки маленький ребенок. Она стала встречаться с коучем и все-таки потом вернулась в IT-компании. Но пока этого не произошло, она попробовала свои силы и в других вещах. Например, стала писать в Фейсбуке смешные заметки. Наталья признается, что сделала это для того, чтобы лечить боль: для нее это была терапия. Но заметки оказались популярнее, чем она ожидала, и она неожиданно для себя стала пишущим человеком. «Я писала много про себя, о проблемах женщин, и это нашло отклик у людей. И из этого письменного творчества родился коучинговый бизнес».
«И уже тогда я стала понимать, что работать пять дней мне не нравится. И, немножко обнаглев, стала спрашивать у работодателей: а давайте я буду работать не пять дней, а четыре? И они соглашались. Но потом мне и четыре дня стало много. И таким образом я нашла себя в portfolio career».
За этими иностранными словами скрывается довольно простая вещь: portfolio career – это когда у тебя несколько парт-тайм работ.
Наталья рассказала, что если раньше иметь несколько работ считалось чем-то зазорным, то сегодня это стало не только более приемлемо, но даже модно. И тому есть несколько причин. Во-первых, это скорость изменений на рынке труда: «Профессии умирают. Компании начинают и не знают, где они будут через пять лет, и оттого становятся очень осторожными в найме». Во-вторых. люди начинают искать work and life balance – сегодня стало можно об этом говорить. «А кому-то, как мне, просто мало одного места для реализации», – добавила она.
Плюсы такой карьеры – во-первых, в том, что ты делаешь, что любишь. И не делаешь то, что не любишь. Во-вторых, гибкий график: можно забрать ребенка из школы и прийти на утреник.
Минусы: непредсказуемость консалтингового бизнеса, необходимость находиться в состоянии постоянной продажи себя: «Вы должны быть грамотным бизнес-девелопером и думать, как вы будете зарабатывать через четыре месяца и через шесть». Также никто не платит за ваши выходные, отпуска и пенсии. И наконец, тебя больше не защищает большой бренд. Если раньше ты приходил и говорил: «Я из Discovery» или «Я из Google». и тебя сразу слушали, то сейчас ты вынужден пробивать все стены и открывать все двери сам.
Еще есть одно свойство: портфолио – это то, что всегда можно «пересобрать». Но при этом у твоей работы не будет того, что называется словом ownership. Наталья считает, что это и минус, и плюс одновременно.
Женя Минеева в прошлом – политический журналист «Би-Би-Си». Попала в московский офис она почти случайно и быстро поняла, что новостная журналистика – не совсем ее. Нюансы международных отношений и новости из горячих точек – это не совсем то, чем ей хотелось жить.
Женя призналась, что тогда сама не могла понять точно, чего хотела. Какой-то другой работы – вероятно, в секторе НКО, возможно, связанном с Россией. И однажды ей попалось на глаза интервью Натальи Водяновой, из которого Женя поняла, что фонд Водяновой «Обнаженные сердца» делает огромную и важную работу – но про нее почти никто не знает.
Зашла на сайт фонда – и поняла, что там можно много улучшить. И она решила действовать: «Я написала им письмо – «на деревню дедушке» – о том, что у меня есть два месяца декрета, хотите, бесплатно поработаю для вас? Ну и через две недели уже сидела в машине с Натальей, которая говорила: «Ты нам нужна больше, чем Бибиси, иди к нам работать»».
Директором по внешним коммуникациям в фонде Водяновой Женя проработала три года. «Было очень интенсивно и очень сложно совмещать работу и семью. У меня в неделю могло быть 11 перелетов». Кроме того, Женя признается, что на этой работе у нее случился burnout («выгорание»). «Красным флажком» стало мероприятие, которое фонд провел в Монако с королевской семьей, где Женя писала всем речи, общалась со СМИ, вела соцсети, вдобавок еще и следила за королевским протоколом. В этот момент она вдруг поняла, что уже просто не могла дышать.
Проработав в таких условиях еще некоторое время, она все-таки ушла из фонда. И пошла к коучу – случайно. Подруга начинала карьеру коуча и попросила быть ее подопытным кроликом.
Удивительно, но начинающий коуч за час привела ее мысли в порядок. «Как ты представляешь себе свою идеальную неделю?» – спросила подруга. «Ну вот два дня в неделю я бы хотела заниматься тем, что уже знаю, о чем мне не надо думать», – ответила Женя и тут же поняла, что ей нужно попроситься обратно в фонд «Обнаженные сердца» – на фриланс. «А еще мы придумали, что другие два дня в неделю я буду заниматься каким-то фрилансом для интереса. А один день в неделю буду просто ничего не делать», – говорит она. Все довольно быстро нашлось, и Женя признается, что это было лучшее время в ее жизни.
Тем фрилансом, который был «для интереса», оказалась интернет-платформа change.org. Она проработала там там на три года.
Сейчас Женя глубоко интересуется вопросами экологии и технологии переработки отходов и развивает свой стартап BEEN. Ее компания изготавливает сумки и кошельки из отходов производств других фэшн-компаний – для этого Женя даже пошла и прошла курс дизайна в London College of Fashion.
Все говорят: если ты уйдешь из финансов в какую-нибудь акупунктуру, всегда ожидай, что зарплата будет меньше. Так вот, это неправда, я всегда зарабатывала больше, чем на предыдущей работе.
«Я посмотрела, что делают бренды делают из переработанных материалов, весь этот sustainable fashion, – рассказывает она, – и поняла, что там очень много ерунды. Там сидят такие люди, как я, которые занимаются пиаром и маркетингом, и очень красиво все расписывают. А если ты чуть поглубже копнешь, ты понимаешь, что все очень плохо. Ощущение, что меня обманули: я думала, что делаю что-то полезное».
Так у Жени родился ее нынешний проект – стартап BEEN, который «ресайклит» отходы не для видимости, а на самом деле. Подробнее про BEEN можно почитать тут.
К каким важным выводам пришла Женя: «Когда уходишь с какой-то насиженной работы и думаешь, какой у тебя будет прыжок дальше и как ты соединишь свою работу со своими ценностями, ты думаешь, что у тебя будет понижение в зарплате. Именно об этом говорили на курсах по смене карьеры, на которые я когда-то пришла. Все говорят: если ты уйдешь из финансов в какую-нибудь акупунктуру, всегда ожидай, что зарплата будет меньше. Так вот, это неправда, я всегда зарабатывала больше, чем на предыдущей работе. Но только не сейчас, потому что BEEN – это уже своя компания, это совсем другое».
Наташа Боус работала в финансах в Москве, и в какой-то момент ей захотелось сменить среду. На дворе был 1999 год. «Я взяла свою подругу, с которой мы вместе работали в KPMG, и мы поехали в Ирландию и Англию», – начала свой рассказ она. Здесь она продолжила работу в финансах.
«Мне кажется, карьеру очень важно начинать в структурированной организации, которая дает тебе возможность попробовать различные пути, испытать иерархическую структуру. Понимание структуры, как все это работает, дисциплина – все это много мне дало. И на этом стержне потом можно строить дальнейшую карьеру», – считает Наташа.
«Мне быстро надоедает одно и то же. Я поменяла страну. Потом поменяла еще раз страну – переехала из Дублина в Лондон. В KPMG, это было делать очень удобно.
Переехав в Лондон, я поняла, что не хочу быть консультантом, а хочу сама принимать решения. И пришла работать в банк, где возглавила команду, занимавшуюся инвестициями в недвижимость.
Мне везло, что вся моя работа всегда была связана с проектами, у меня всегда была возможность построить что-то от начала и до конца. Это очень помогло с точки зрения цельного мышления о построении бизнеса. Ну и то, что я всегда была близка к финансам, тоже мне помогло».
В 2012 году Наташа решила открыть компанию по производству кефира – ныне это известный сегодня многим лондонцам (и не только русским) бренд Bio-Tiful Dairy, продукция которого есть во всех крупных сетях.
Еда – это одновременно и легкая индустрия, так как в ней легко начать, и сложная: там высокая конкуренция, маленькая маржа и много головной боли, рассказала Наташа. Но она решила пойти именно туда, так как ей в Англии очень не хватало хороших натуральных кисломолочных продуктов. «Когда у меня родилась дочь, я узнала, какое здесь детское молочное питание. И подумала: точно можно придумать что-то получше! Поехала в Москву, купила все учебники по кисломолочным продуктам, нашла здесь ферму, и начала производить все сама. Мне было очень важно, что я начала производить своими собственными руками», – рассказала она.
По ее признанию, путь длиной в семь с половиной лет был непростой. Но ей очень хотелось показать, что можно производить натуральные и вкусные продукты. «Миссия этого бизнеса – положительно повлиять на всю британскую молочную индустрию», – говорит Наташа.
«В первые три года у меня не было выходных»
«Чтобы расти, нужно бежать очень-очень быстро. Первые три года я не помню, чтобы у меня были выходные. И до сих пор я не помню, чтобы было больше трех дней подряд, чтобы я совсем не работала. Но я бы ни на что не променяла этот опыт. Мне кажется, что мы немножко «подвинули» эту молочную индустрию, – рассказала Наташа. – Сейчас в молочную индустрию пришло большое количество инноваций, произошел взрыв. Оказалось, что и титаны индустрии смотрят на маленьких нас, учатся, пытаются что-то делать, чтобы не стоять на месте. Всем от этого лучше, а главное – покупателю».
Мария Жеребцова несколько лет проработала в инвестиционном банкинге – до тех пор, пока тоже не столкнулась с «выгоранием». «Мой путь многим кажется странным и нетрадиционным. Я проработала в инвестбанковской сфере и полностью погрузилась в производство шляп, и очень счастлива», – признается она.
Мария выросла в Лондоне, окончила здесь школу. Училась в Оксфорде, который закончила в 2005 году с отличием. Возглавляла русское сообщество Оксфорда и еще несколько других сообществ, а также гребла за команду университета.
Она считает, что важную и неоднозначную роль в ее жизни сыграл «синдром отличницы». «Когда я заканчивала университет, был ажиотаж: обязательно надо было найти работу. Нельзя было закончить университет и не найти себе места дальше. И я решила выполнить эту программу-максимум-плюс и в итоге нашла стажировку, а потом и постоянную позицию в Goldman Sachs (global market, российское направление), чем очень обозлила многих своих сокурсников.
В поисках самого сложного, модного и престижного, что бывает в мире карьеры, Мария оказалась в банковской сфере в Лондоне. Потом отработала пять лет в Merrill Lynch в Москве и вновь вернулась в Лондон работать в Societe Generale – развивать продукты для российского рынка.
«На бумаге это была очень впечатляющая корпоративная карьера. Но если сначала мне это нравилось, то потом перестало: финансовые рынки начали жестко регулироваться, потом нагрянул кризис, банковская сфера начала меняться». Мария в какой-то момент почувствовала свою беспомощность, увидев, как рушится бизнес, который она создавала.
«Я наблюдала за тем, как банк, в котором я работала, сам начинал «резать» бизнес, который мы развивали. В этот момент у меня начался burnout. И к тому же я смотрела на вышестоящих людей в своих корпорациях и не хотела быть такой, как они (к чему мне по идее надо было стремиться). Они не вызывали у меня желания им подражать», – рассказала она.
После нескольких попыток что-то изменить в своей карьере Мария Жеребцова поняла: надо вырезать себя из этой среды медицинским способом и дать себе шанс подумать, раскрутиться из этой спирали и оценить, чего на самом деле хочется.
«И так вышло, что параллельно я уже училась изготовлению шляп. У меня была подготовка к собственной свадьбе, и я решила, что всегда хотела научиться чему-то прикладному, и пошла учиться шляпам. А когда пошел сильный кризис, шляпы меня просто заразили. Когда ты делаешь свою первую шляпу, ты понимаешь, что дальше любой предмет у тебя начинает ассоциироваться со шляпой, и потом у тебя вся квартира будет в перьях».
Так Мария решила уйти в никуда. Конечно, после 11 лет в банках у нее была финансовая подушка, которая дала ей время подумать. Так и получилось, что от high-life lady из инвестиционного банкинга она проделала путь до маленькой шляпной мастерской в Баттерси, где сидят и день-деньской шьют, красят и вышивают. «Я училась в Central Saint Martins и London College of Fashion, а еще навязала себя одной очень известной модистке, напросилась к ней на мастер-класс, а потом просто предложила работать для нее бесплатно. Это и было моей первой стажировкой. Месяцев шесть или семь я проработала в этой маленькой комнатке, где никто не имел представления, что такое инвестбанкинг, для них у меня не было прошлого. А мне понравилось, что у меня появились друзья за пределами банковских кругов. И вообще я заново научилась человечности. И с мужем отношения улучшились».
Корпоративная карьера учит тебя, что есть несколько правильных вариантов, как надо поступать, а все остальные варианты – неправильные. А в творческой сфере все абсолютно по-другому. Ты должен дать себе шанс постоянно быть неправым, постоянно экспериментировать.
Очень важно выработать творческую интуицию и наработать creative confidence. Без нее ты постоянно мечешься между разными идеями, которые тебе дают другие люди.
Еще нужно найти свой creative tribe – костяк людей, которые тебя всегда поддержат и хотят, чтобы у тебя все получилось. Они будут тебя постоянно критиковать, ты с ними будешь бодаться, но они тебе покажут, где и что тебе надо доработать.
В творчестве ты уязвим. Поскольку тут нет «правильно» и «неправильно», ты открываешь себя критике. И тут важны мнения людей из твоего creative tribe, а все остальные – меньше. Я научилась легче относиться к критике от малознакомых людей.
Мерила успешности разные. За пределами банковской сферы я поняла, что успех – это очень многогранная вещь, это очень личное ощущение, за пределами банка есть жизнь, и она бывает интереснее. Так что «есть жизнь на Марсе».
Фото Splento
Владимир и Сергей Набоковы в 1916 году На юге Гамбурга, в одном из его живописных…
Первый греческий отель Barrière Collection откроется 27 июня на побережье Параги. Отель расположен между двумя…
— Можем сделать шаг к самому началу истории? Как ваша семья пришла в гостиничный бизнес…
«Минотавр» Андрея Звягинцева (Франция-Латвия-Германия) Кадр из фильма «Минотавр» Андрея Звягинцева. Фото: Palace Films Несомненное событие…
Нынешний визит писателя на британские земли начался еще в пятницу, 29 мая. В пространстве старинной…
Всезнающий интернет подсказывает, что название ливерпульской улицы Dungeon Lane не имеет никакого отношения к dungeon, подземелью или темнице.…