«Когда меня спрашивают, как найти общий язык с русскими, я отвечаю: нужно быть открытым». Британец — о жизни в России, балете и фотографии

За плечами Стюарта Лоусона — 36-летний опыт работы в банковской сфере, в том числе 16 лет в качестве генерального директора и председателя правления крупнейших банков в России. Он руководил операциями в Citi и HSBC, был назначен одним из ведущих экспертов по работе с Центральным банком и Министерством финансов.

Сейчас Стюарт является старшим советником компании Ernst & Young по России и СНГ, директором Skolkovo Ventures и Ассоциации европейского бизнеса. Но кроме многочисленных должностей, банкир серьезно увлекается фотографией: недавно он выпустил уже третью книгу, которая посвящена Пермскому академическому театру оперы и балета имени П. И. Чайковского. 

 

— Почему вы увлеклись фотографией?

— Я начал интересоваться фотографией, когда мне исполнилось 10 лет. Любил самостоятельно проявлять и печатать снимки — было в этом что-то особенное. И старался никогда не останавливаться. Даже после того, как устроился работать в банк и переехал в Эдинбург, я продолжал снимать людей по вечерам: в ночных клубах, на улицах, во время праздников и фестивалей. 

А когда мне стукнуло 26, я впервые побывал в Кении. Это путешествие стало для меня огромным источником вдохновения: дикая природа, животные, племена. В 1991 году Африка казалась совершенно другой — без туристов, отелей и гидов. Все было тщательно спрятано от человеческих глаз, и у меня постоянно возникало ощущение, что я — настоящий счастливчик, первопроходец, перед которым открылся этот удивительный мир. Так что фотография мне всегда нравилась, но занимался я ей, скорее, на любительском уровне. К тому же, моя жена была профессиональным фотографом, и я четко понимал, как это делают мастера.

— А сейчас вы считаете себя профессионалом? Как отличить профессионального фотографа от любителя?

— Я точно не считаю себя профессионалом, но думаю, что значительно вырос за последние годы. Уже пять лет я работаю над проектом, посвященным Пермскому академическому театру оперы и балета имени П. И. Чайковского. За этот период я осознал простую вещь: чтобы стать хорошим фотографом, нужно постоянно тренироваться. Чем больше ты снимаешь, тем лучше начинаешь разбираться в основах композиции, построении света и тени. Самое главное, что ты учишься выходить за рамки одного кадра. 

Обычно фотографы-любители (хотя далеко не все) видят только то, что попадает непосредственно в объектив. А профессионалы смотрят шире и на композицию, и на героев, и на настроение, которое хочется передать. 

Вернемся к первому вопросу. Например, пару недель назад вышла моя новая и уже третья фотокнига о балете, приуроченная к десятилетию отеля «Лотте Плаза» в Москве. Получился красивый и интересный проект об искусстве (а еще веселый, поскольку я постоянно просил балерин улыбаться и получать удовольствие от фотосъемки). И сейчас, когда работа над книгой закончена, мне кажется, что качество моих снимков значительно выросло — значит, я прогрессировал. Но профессионалом еще не стал. 

— Ваша история любви к Пермскому театру оперы и балета очень нетипична. Вы помните, как впервые оказались там?

— Будто это было вчера! Примерно пять лет назад я приехал в Пермь со своей лекцией по бизнесу (Стюарт является преподавателем Высшей школы менеджмента Санкт-Петербургского университета, Плехановской академии, Высшей школы экономики, Оксфордского университета, Колумбийского университета, Университета Эмори — прим. ред.). После выступления организаторы предложили мне в качестве благодарности билет в местный оперный театр. Тогда я ничего не знал о городе, его истории и культуре, поэтому с радостью принял приглашение. Конечно, ожидал, что выступление пройдет на уровне старшей школы: что-то простое, милое, но не профессиональное. И какого было мое удивление, когда я увидел это. 

В тот вечер я сидел рядом с директором театра. Хорошо помню свое состояние — абсолютный шок от происходящего на сцене. Я не ожидал, что в Перми покажут балет высочайшего мирового уровня. Не скажу, что являюсь большим экспертом: как и многие, я периодически бывал на балете в разных городах и странах. Но именно в Перми я почувствовал непреодолимое влечение к искусству. Вышел из зала с открытым ртом — никак не мог сдержать эмоции. Тогда я рискнул узнать у директора, возможно ли попасть за кулисы театра. Я не ожидал, что он согласится. Но было очень приятно услышать: «Конечно, приезжайте завтра снова!»

На следующий день я очутился в зале репетиций. Занял место в углу и начал снимать. Я провел несколько часов в маленькой комнате с потрясающими людьми и получил невероятное удовольствие от того, что делал. В итоге мне так понравилось в театре, что я решил приезжать в Пермь как можно чаще. Иногда проводил с труппой по 8—10 часов. Наблюдал за репетициями, за выступлениями из-за кулис. Но я и не думал, что смогу развивать это как проект. Однако мне предложили провести выставку фотографий в театре, а затем — создать книгу. Потом еще одну. И так все закрутилось. 

Мораль истории такова: если ты любишь что-то — продолжай это делать. Не задумывайся о том, зачем это нужно. Даже если вам не хватает уверенности — рано или поздно все встанет на свои места. 

— Как получилось так, что вы переехали в Россию?

— Также, как и в другие девять стран, где мне удалось пожить. Когда я работал в банке, мне приходилось часто переезжать — я был антикризисным менеджером. В 1995 году меня отправили в Россию — я практически ничего о ней не знал, хотя до этого посмотрел немало стран. И, конечно, я не мог представить, что пункт назначения моей рабочей командировки превратится в место, где я захочу провести 25 лет своей жизни. Два года я проработал в России, после чего меня направили в Пуэрто-Рико. И знаете, что произошло? Я начал ужасно скучать по Москве. Не могу утверждать, что это была главная причина моего увольнения (смеется), но я решил, что хочу вернуться обратно. 

Проработав уже 20 лет в банковской сфере, я предполагал, что мой зарубежный опыт может пригодиться российскому бизнесу. Тем более, в 1990-е годы страна явно переживала не лучшее время, а ее финансовое состояние оставалось крайне нестабильным. Поэтому мне стало очевидно, что пришло время возвращаться. 

— За 25 лет жизни в России изменилось ли ваше отношение к стране и русским людям?

— Я по-прежнему люблю Россию. И мне очень нравятся русские: да, завести доверительные отношения получается не сразу, но как только это удается — получаешь настоящих и верных друзей. Когда иностранцы спрашивают меня, что нужно делать, чтобы найти общий язык с русскими, я отвечаю: нужно быть открытым. Оставаться самим собой. Особенно сейчас, когда в мире и политике не все так гладко. Конечно, есть некоторые вещи, о которых приходится беспокоиться, но они связаны не со всей Россией — это лишь ее часть.

Я приехал в эту страну, потому что таковы были условия моего рабочего контракта. Но остался здесь, потому что полюбил Россию. Единственное, что мне так и не удалось сделать — это выучить русский язык. 

— Бывало ли, что вы ощущали себя чужаком?

— Конечно! И не раз. Когда я работал с бизнесменом Олегом Дерипаской, мы часто путешествовали по городам Сибири. Если честно, я не один из тех людей, которые проводят всю свою жизнь в Москве. Мне удалось побывать во многих регионах. И мне не всегда было понятно, что происходит вокруг меня, как устроены жизнь и быт людей, к чему они стремятся. Кроме того, тот факт, что я не умею читать на кириллице, очень ограничивает мое восприятие окружающего мира. Но со временем мне удалось понять русских. 

— В таком случае, можно ли сказать, что вы разгадали тайну загадочной русской души, о которой говорили многие поэты и писатели? 

— К русской душе я отношусь с большим уважением. Понимаю, как в ней сформировались фатализм и патриотизм, в каком историческом контексте развивалось общество, разбираюсь в культурных ценностях. Русские гордятся своей страной и ее прошлым, если мы не будем сейчас вдаваться в вопросы политики. Кроме того, мне очень повезло с друзьями. Для того, чтобы понять русскую душу, я много общался с интересными людьми, среди которых Василий Церетели, Илья Лагутенко, актеры Большого театра. Мне было любопытно разобраться в том, как они мыслят. Но чтобы с полной уверенностью сказать, что я понимаю русскую душу… Наверное, для этого нужно быть русским.

— В разговоре с людьми бизнеса всегда интересен вопрос того, как вам удается балансировать между работой, хобби, семьей и отдыхом. Какие у вас мысли на этот счет?

— Я начал работать очень давно и вырос в совершенно другой среде, где отношения между сотрудником и работодателем строились иным образом: ощущалось больше преданности своему делу. Однако со временем люди стали более независимыми. Они больше не готовы отдавать свою жизнь на благо компании: коллектив меняется намного чаще, а сама компания не так глубоко вовлечена в личные дела сотрудников. Все понимают, что это временные взаимоотношения и завтра они могут прекратиться. 

Звучит не очень позитивно. Но, на мой взгляд, такая схема более универсальна для современного человека. Она оставляет нам свободу выбора и личное пространство, где каждый может сам решать, что ему нравится. Сегодня люди понимают, что работа — не навсегда. 

`

В любой карьере есть взлеты и падения, когда ты отдаешь бизнесу больше или он — тебе. Если на работе что-то не ладится, нужно максимально использовать эту возможность во благо. Стараться посвящать время изучению себя и своим хобби. Это примерно также, как с растением: пока ты его поливаешь, оно живет, но если перестанешь и решишь вернуться к нему только через два, три года или пять лет, то оно не выживет. Всему нужна регулярность. Несмотря на уровень своей занятости на работе, необходимо находить время на увлечения и развитие внутреннего мира. Хобби позволяет перенести фокус с работы на что-то другое. Я тому пример. У меня всегда был интерес к фотографии, я продолжал заниматься этим для себя, и однажды у меня появилась возможность сделать что-то большее.

— Сейчас вы продолжаете, в основном, снимать балет?

— Не только. Я стараюсь развиваться и замечать что-то новое — это необходимо. Не так давно я увлекся работой с федерацией шахмат. У меня появилась возможность побывать на соревнованиях, и я решил воспользоваться ей. Приятным удивлением стало то, что я чувствовал всю силу, агрессию, которая исходила от внешне спокойных участников и старался передать ее через фотографии.

— А вы когда-то думали над тем, чтобы вернуться в Лондон?

— Я вырос в центральном Лондоне и большинство моих друзей, а также коллег, живут там. И вот шесть лет назад я решил купить дом возле ботанического сада в Кью. Он стоял прямо на берегу реки, там было потрясающе красиво. Я сделал ремонт, продумал каждую деталь вместе с дизайнерами — все шло к тому, чтобы вернуться в Англию. Тем более, что к тому моменту мои контракты в России подходили к концу, и я планировал обосноваться на родине. Но через пару месяцев я понял, что хочу жить в Москве. И полгода назад я продал тот дом. 

Конечно, это не значит, что я никогда не вернусь в Великобританию. Просто чувствую, что сейчас мне хочется находиться в России, и следую этому ощущению. 

 

Фото: Стюарт Лоусон/stuartlawsonphoto.com