Владелицы Brow Bar London — о том, как открыть салон красоты в Лондоне и сколько это стоит

Про идею и первые трудности

— В начале нашего знакомства вы упомянули, что у вас обеих за плечами финансовый бэкграунд. Поэтому ваше стремление открыть бизнес в Лондоне мне, в целом, понятно. Но почему и как вы решили создать бизнес в сфере красоты?

Яна: Это правда, по иронии судьбы мы обе окончили Финансовую академию в Москве, но в разные годы, и сами до сих пор удивляемся тому, что не пересеклись в университете. В сфере красоты мы никогда не работали: Диана развивалась в PR, а я занималась ведением дел в семейной компании, параллельно стажировалась в Quintessentially и изучала рынок, выбирая нишу для бизнеса, где можно было бы реализовать себя. Тогда было принято решение поступить в магистратуру Regent’s University по направлению Luxury Brand Management. 

Диана:К моменту выпуска из университета мы с Яной уже начали обсуждать совместный бизнес, тем более что она дружила с владельцами московского салона Brow Bar.

Я.: Я долго думала, что могло бы прижиться в Лондоне, изучала рынок. Со временем стало очевидно, что сфера красоты в Англии развита слабее, чем в России, и в ней есть свободные ниши. К тому же я верю в монобизнес, сфокусированный на чем-то одном. Казалось, что воплотить идею в жизнь будет легко: нужно только найти небольшое помещение, сделать ремонт и собрать команду. Но на деле все было сложнее. 

— Что именно у вас не получалось?

Я.: Трудности возникли на этапе поиска помещения — переговоры длились очень долго. В России с таким сталкиваешься редко. Если у тебя есть финансы и ты готов платить аренду, то снять помещение и начать работать просто. В Лондоне же это оказалось практически невозможно, хотя к моменту поиска локации я уже получила предпринимательскую визу, прошла все этапы проверки документов и презентовала свой проект.

— Как вы думаете, в чем была причина? Почему найти помещение оказалось так сложно? 

Д.: Основная проблема заключалась в том, что у нас не было местного гражданства. Лендлорды нам отвечали: «У вас прекрасная идея, есть финансы и возможности», а потом отказывали. Одни аргументировали свое решение тем, что на этой улице достаточно салонов красоты, другие говорили, что у помещения иная концепция, а в итоге спустя месяц там мог появиться очередной салон красоты. В какой-то момент мы отчаялись и решили снять помещение в существующем салоне, переплачивая за аренду, потому что это оказалось единственной возможностью открыться. 

Наше первое помещение располагалось в районе Найтсбридж, напротив отеля Bulgari. Для начинающего бизнеса локация оказалась очень удачной. Плюс у салона, в котором мы арендовали 50% помещения, были свои клиенты, и многих из них заинтересовал наш сервис. Конечно, среди посетителей встречалось много русскоязычных клиентов — работало и сарафанное радио, и знакомства, и бренд Brow Bar (салоны сети также есть в Москве, Монако и Баку. — Прим. ред.). 

Я.: Параллельно мы искали новое помещение. Несмотря на то, что результаты уже появились, а цифры начали расти, мы столкнулись с той же историей — отказы приходили один за другим. Тогда я оказалась на мероприятии Belgravia Awards, где познакомилась с местным комьюнити и хозяйкой помещения, в котором Brow Bar находится сейчас. Спустя месяц мы заключили контракт, взяв в аренду 50% пространства, и переехали в Eccleston Yards. 

В новом помещении у нас однозначно появилось больше перспектив для развития. Единственное, что мы потеряли из-за переезда, — это небольшую часть клиентов. Несмотря на то, что от Найтсбриджа до Белгравии всего двадцать минут пешком, кто-то предпочитает посещать локальные салоны красоты или пользуется домашним сервисом после карантина. 

Про вложения и франшизу

— Сколько средств вам понадобилось на развитие салона?

Д.: Могу сказать, что за весь период работы Brow Bar, с учетом больших потерь в первые полгода пандемии, мы потратили чуть больше £200 000. К счастью, все наши инвестиции окупились. 

— А почему вы решили идти путем франшизы?

Д.:Конечно, мы могли создать бизнес с нуля, но на тот момент у нас не было готовности взять решение всех вопросов на себя. Тем более что мы стали первыми, кто привез в Лондон ламинирование ресниц и бровей. А у франшизы оказалось огромное количество плюсов. Она предполагала не только готовый брендинг с требованиями к цветам, инструментам и площади помещения, но и полезные тренинги для команды, что было особенно важно на первом этапе работы. Кроме того, франшиза помогала с продвижением бренда.

Я.: Это было логичное решение. Можно проснуться и сказать: «Хочу открыть салон красоты в Лондоне». Но думаю, что в таком случае получить визу и разрешение на работу в Великобритании вряд ли получится. А с франшизой и поддержкой команд из Москвы, Баку и Монако нам это удалось. 

— Предполагаю, что еще одним важным и непростым этапом стал поиск мастеров. Британский рынок предложений с российским в этом плане сравнивать сложно.

Д.: Мы искали не просто русскоязычных бровистов, а колористов. В работе они играют с цветами, создавая индивидуальные оттенки для каждого клиента. 

Я.: За два года работы Brow Bar в Лондоне наша команда выросла, стала более опытной, прошла десятки курсов и тренингов от российских топ-мастеров. Сейчас мы гордимся тем, что у нас по-настоящему творческий подход к работе. Наши мастера очень трепетно относятся к каждому клиенту, помня наизусть их индивидуальные предпочтения.

Про клиентов и отличия между Москвой и Лондоном

— Как ведут себя клиенты в разных странах? Есть ли у лондонцев особые предпочтения?

Д.:Совершенно по-разному. В Лондоне люди более мобильные и пунктуальные — они забегают на процедуру со своим кофе в стаканчике, а после спешат на встречу. В общем, лондонцы фокусируются на другом. 

— А именно?

Д.:Например, на экологичности. И мы их полностью поддерживаем. Поэтому все материалы, которые используются в нашем салоне, сделаны из перерабатываемого сырья. Кроме того, мы закупаем веганские краски, которые не тестируются на животных. 

Я.: Когда мы адаптировали продукты к рынку, стало очевидно, что многие «приемы», которые работают в Москве, совсем не подходят для Лондона. Например, в России качественные ресницы для наращивания позиционируют как «норковые». Конечно, они делаются не из меха — это гипоаллергенный синтетический материал, который имитирует натуральный продукт. В Лондоне же такое позиционирование услуг не работает. Местные клиенты, наоборот, приходят за «веганскими» ресницами. 

— А в процедурах есть расхождения?

Я.: Однозначно. В Лондоне не так часто делают макияж и реже наращивают ресницы, при этом предпочитают услуги ламинирования, коррекции и окрашивания бровей и ресниц. В Москве же макияж — это стандартная история для всех, кто планирует важный ужин, идет в театр, собирается на работу.

— Кстати, мне интересно, кто к вам чаще всего приходит?

Д.: Сейчас, наверное, к нам приходит равное количество русскоязычных и англоязычных гостей. Может, англичан и европейцев даже немного больше. А когда мы начинали, было наоборот.

Я.: Когда ты полностью зависишь от русскоговорящих клиентов, работать сложнее, так как у них есть «сезоны». То есть в определенное время года они уезжают и приезжают. А сейчас, когда большая часть наших клиентов — местные жители, резких скачков в расписании работы салона не происходит. Плюс удачная локация дала о себе знать. Наш салон находится между Белгравией и Викторией, поэтому, с одной стороны, у нас есть клиенты из офисной части, а с другой — большое местное комьюнити.

— Как за время существования изменился Brow Bar? И как изменились вместе с ним вы?

Д.:Поначалу мы многое делали сами, и это нормально. Яна занималась пиаром, общалась с клиентами и помогала девочкам, а я взяла на себя финансы. У нас был внешний бухгалтер, который помогал по важным вопросам, три мастера и администратор. Сейчас многое изменилось: мы увеличили команду, добавили процедуры в меню. 

Я.: В будущем мы хотим стать больше, расшириться, а также в планах новый проект, который будет посвящен не только внешней, но и внутренней красоте. Пока что мы не озвучиваем подробности — работаем над концепцией, ищем удачную локацию, обсуждаем вложения. Очень надеюсь, что вскоре нам удастся воплотить его в жизнь.