Что не так с последним сезоном «Короны» и каким мы запомним один из самых дорогих сериалов Netflix

Получившийся сериал смотрелся дорого и волшебно, плавно перенося зрителей по послевоенным десятилетиям и заставляя лезть в Википедию после каждого эпизода, проверяя как же было на самом деле. Факты сходились с той же точностью, с которой обычно сходятся художественные фильмы, основанные на реальных событиях. И хотя историки замечали некоторую вольность в интерпретации эпизодов и очевидную надуманность диалогов, сериал долго оставался солидной рекомендацией на вопросы «что посмотреть про британскую историю?».

После двух лет проект прошел через первую смену актерского состава, история шагнула в 1970-е. С Оливией Колман Елизавета II трансформировалась из молодой наследницы престола в монарха, готовящегося отпраздновать серебряный юбилей, а Принцесса Маргарет от Хелены Бонем Картер получилась по-настоящему драматичным и глубоко травмированным героем. Вдобавок, на экране заискрила новая звезда: Джош О’Коннор выглядел едва ли не более убедительным Принцем Чарльзом, чем оригинал. 

К пятому сезону драмы внутри королевской семьи почти вытеснили с экрана исторический фон, хотя на газетных полосах 1990-х напряжению между Дианой и Чарльзом тоже отдавалось в разы больше места, чем списанию королевской яхты «Британия». Netflix вынужденно добавил к заставке сериала плашку о «вымышленной драматизации, вдохновленной реальными событиями», но критиков это не убедило, и проект начал проседать в рейтингах. Окончательно запутавшаяся в разнице между документалистикой и художественным вымыслом, аудитория обрушила рейтинги сериала с 88% одобрения (в первых сезонах) и рекордных 95% (в четвертом) до 71%.

Шестой, он же последний сезон, пока держится на цифрах в районе 50%, несмотря на то что рассказывает историю самой любимой публикой героини королевской семьи – принцессы Дианы. Стартовые 4 серии полностью посвящены последним неделям жизни принцессы: от первых полноценных встреч Дианы и Доди Аль-Файеда на яхте в Сан-Тропе до роковой ночи в Париже и похорон. 

Реально подтвержденных фактов о тех двух месяцах почти нет. Роман получился слишком быстрым и со смертью его участников приобрел мифический статус. Таблоиды до сих пор (26 лет спустя) разбирают байки о потенциальной помолвке и даже возможной беременности Дианы. [Далее будет небольшой спойлер, но вы можете пропустить следующий абзац, если еще не смотрели новый сезон].

«Корона» же завершает историю Аль-Файеда и принцессы более изящно, даря им глубокий, хоть и явно вымышленный разговор в номере отеля «Ритц». Позже сюжет внезапно оборачивается в формат мыльной оперы, когда на экране появляется «призрак» Дианы, разговаривающий с Чарльзом и Елизаветой и отпускающий им все грехи.

Но к этому моменту реальность изложенной истории сталкивается не только с ее экранной интерпретацией. Сюжет догоняет 1990-е, и в дело вмешивается зрительское восприятие происходящего. Если вы родились в начале десятилетия, то уже помните, как родители смотрели по телевизору новости из парижского тоннеля. Искаженная за 25 лет память все равно конфликтует с экранной картинкой, которая по-своему зеркалит реальность (хотя в некоторых моментах – удивительно точно). Несоответствие всех трех граней этого калейдоскопа вызывает раздражение, схожее с тем, как поклонники книг реагируют на их даже сверхуспешные экранизации.  

Финальная часть сезона, вышедшая на Netflix 14 декабря, показывает менее яркие, но все же отложившиеся в памяти события: здесь и Тони Блэр, и знакомство Кейт Миддлтон с принцем Уильямом, смерть принцессы Маргарет и, наконец-то, свадьба Чарльза с Камиллой. 

В этот момент кажется, что именно Чарльз на самом деле главный герой «Короны». За шесть сезонов мы видим все 75 лет его жизни и все главные трагедии. От маленького мальчика, бегающего по коридорам Букингемского дворца, которого отец считает слишком слабохарактерным и отправляет в слишком суровую для него школу, до подростка, который становится принцем Уэльским и впервые пытается высказать свое мнение, но его останавливает жесткое материнское: «Позволь мне открыть тебе секрет: оно никому не интересно». От кажущегося всем идеальным брака с Дианой до скандала, который будет будоражить всю страну, а на экране окажется в виде одной из самых эмоциональных сцен-ссор в истории телевидения. От сложного романа с Камилой до его собственного семейного happy end’а. И, наконец, от ломающей рефлексии о своей роли в королевской семье до становления во главе нее. Правда, последний пункт мы наблюдает уже не в «Короне», а в реальных новостях.

Главное, что получилось у «Короны» – сделать всех героев живыми, а вместе с этим – неоднозначными. В мире, где главное правило королевской семьи «Никогда не жалуйся, никогда не объясняй», а любое проявление эмоций делает тебя изгоем (как принца Гарри), экранные изображения реальных персонажей внезапно получились более объемными. 

Но все же «Корона» – это, в первую очередь, история о Елизавете II. Сериал заканчивается на рефлексии королевы о своем пути. Этот процесс с ней неотрывно все шесть сезонов, и сравнение Елизавет разных сериальных поколений наводит на очередную мысль об эволюции «Короны». Сериал обвиняли в том, что Имельда Стонтон выглядит в роли королевы менее обаятельно, чем предшественницы. Это, конечно же, не вина актрисы и того, что многие зрители до сих пор воспринимают ее как Долорес Амбридж из «Гарри Поттера». Королева, как реальная, так и экранная, взрослеет, набирается опыта, становится все более функцией и менее человеком. 50 лет жизни по монархическим правилам и, мы, наконец, увидели, что с Елизаветой случилось то, о чем ее несколько раз предупреждали еще в первом сезоне – жена и мать Елизавета Виндзор, в замужестве Маунтбаттен, была заменена другим человеком, а может и менее человечной функцией – Королевой Елизаветой II. 

В 2023-м, когда после смерти Елизаветы II разговоры о будущем монархии звучат все громче, «Корона» действительно уловила тренд, который в равной степени относится как к сериалу, так и к реальной королевской семье. Да, она становится все менее очаровательной и приятной нам. 

Но мы все равно будем смотреть.