Загрузка ...
Трудная дорога в высшее общество
У героини этой истории — Кристин Килер — в детстве было все для того, чтобы ее жизнь сложилась несчастливо. Она родилась в военном 1942 году, воспитывалась матерью и отчимом, потому что ее отец бросил семью. Они жили в Беркшире в доме, построенном из двух железнодорожных вагонов. Кристин страдала от недоедания и подвергалась в детстве сексуальному насилию со стороны отчима и его друзей.
В возрасте 15 лет она подалась в модели. Девушка, к тому времени уже без комплексов, быстро стала звездой закрытых мужских клубов в Сохо. В 17 лет у нее была первая беременность — внебрачная, конечно. Ее ребенок прожил всего лишь шесть дней.
Этот богатый жизненный опыт — а также и внешнюю привлекательность — оценил Стивен Уорд, заметная фигура лондонской светской жизни 60-х. Он был мануальным терапевтом – по крайней мере, так считали в высших кругах английского общества, куда он, сын провинциального викария, каким-то невероятным образом умудрился попасть. Править кости к нему ходили самые видные больные страны, в том числе Уинстон Черчилль и принц Филипп. И при этом он был известным в Лондоне тусовщиком — завсегдатаем вечеринок с шампанским и устрицами.
Кристин Килер познакомилась с ним благодаря подруге, с которой они вместе работали в ресторанчике на Бейкер-стрит. Уорд и Килер сошлись и стали жить вместе, но она потом рассказывала, что это была дружба, а не любовь. Великосветский остеопат предпочитал платонические отношения с женщинами, несмотря на то что вокруг него постоянно вились молодые девицы. Почему — точно никто не знает. Возможно, потому, что он был агентом спецслужб и предпочитал использовать их для работы (во всяком случае, так потом говорила Кристин — но это не было доказано). А возможно, он был в Лондоне кем-то вроде Гислейн Максвелл и поставлял девочек в лучшие дома Англии на профессиональной основе. Возможно, наконец, что верно было и то, и другое. Но в одном мы точно можем быть уверены: Уорд заправлял ночной жизнью Лондона и вовлекал в нее богатых и знаменитых, а помогали ему в этом подружки вроде Кристин Килер.
На одной из таких вечеринок в июле 1961 года она познакомилась с Джоном Профьюмо, богатым аристократом, героем Второй мировой войны, военным министром Великобритании. Это был вечер в Кливден-хаус, доме лорда Астора, устроенный в честь — ни много ни мало — президента Пакистана Айюба Хана.
Было жарко, и гости собирались у бассейна. Кристин, приглашенная Уордом, беззаботно плескалась в воде без купальника — сказала, что забыла его дома. Присутствие президента чужого государства (и депутатов и министров своего собственного) ее не смущало. Их, судя по всему, тоже. Чем-то все это было немного похоже на знаменитые вечеринки на частном острове — только в 60-е за такое не устраивали общественную порку.
В этот момент на нее обратил внимание министр Профьюмо, который предложил ей пойти ознакомиться с планировкой дворца. По воспоминаниям Кристин, он сразу стал хватать ее за «пониже спины» — и так романтично началась их короткая, но бурная любовная история. Изюминку этой ситуации добавляло то, что во дворце в это время была жена Профьюмо, и еще, как мы помним, целая куча народу.
Министр и Килер потом встречались — правда, всего несколько раз. И, может быть, про это никто никогда бы не узнал. А если бы и узнали, то эта история могла и не быть такой громкой.
Но это была не вся история.
Шпионская страсть
На той самой вечеринке у бассейна был еще один гость – Евгений Иванов, помощник военного атташе из советского посольства. Он, как и Стивен Уорд, был тот еще party animal и тоже жил в Лондоне на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая, и посещал те же великосветские вечеринки. Британская контрразведка была в курсе, что Иванов был еще и шпион, но разоблачать его не спешила — надеялась перевербовать.
Иванова на следующее утро попросили подбросить Килер обратно в Лондон. И тут случилось неожиданное (а может, и наоборот): атташе влюбился и буквально сразу стал подкатывать свои искандеры к веселой девушке из бассейна.
Начал он издалека: по дороге до Лондона восторженно расхваливал Советский Союз и рассказывал, что по улицам Москвы ходят трамваи, в которых нет кондукторов, потому что советские люди сознательные и сами покупают билеты.
Но потом, в конце поездки, он стал напрашиваться к Кристин в гости. Так, во всяком случае, рассказывала сама стриптизерша. Иванов, наоборот, говорил, что она первая стала гладить его по рукам и шее еще в машине, и сама предложила зайти выпить чаю.
Кто из них говорил правду — теперь уже не установить, но пили они не чай, а водку, принесенную откуда-то Ивановым. Кристин пила ее с тоником, а Иванов — неразбавленной.
Так романтично начался их короткий, но бурный роман.
Получилось так, что одна и та же девица в течение какого-то (пусть и непродолжительного) времени была любовницей одновременно и советского разведчика, и британского военного министра. И какие тайны через нее могли просочиться в Москву — можно было только догадываться.
Новость о том, что Иванов спит с девушкой Профьюмо, обрадовала начальство Иванова. Оно потирало ладошки и готовилось выуживать из ее спальни важную государственную информацию.
Но этого не произошло, потому что о сближении Профьюмо и Уорда узнала британская контрразведка — и от этого расстроилась. Радоваться действительно было нечему: военный министр завел себе сомнительного приятеля, и этот приятель уж очень активно трется возле советских чиновников. Хорошо ли это? Не приведет ли это к каким-нибудь неприятностям? У самого Профьюмо точного ответа на эти вопросы не было, и он, кабы чего не вышло, поспешил написать прощальное письмо красавице Килер. До конца 1961 года их история полностью закончилась, толком не развернувшись.
И так бы она и осталась тайной, если бы не еще одно но. У Кристин всегда было много любовных связей, и последовательных, и параллельных. И случилось так, что уже после интрижки с Профьюмо у нее появился новый любовник — и он оказался очень ревнив. Звали его Джонни Эджкомб, и был он то ли джазовый музыкант, то ли жулик (то ли и то, и другое — это не так уж и важно). Однажды в пылу ревности он даже начистил физиономию другому ее любовнику — Алоизу «Лаки» Гордону, тоже то ли музыканту, то ли мелкому преступнику.
Но за драку с Лаки ему ничего не было. А проблемы у него начались тогда, когда набил морду Стивену Уорду, у которого Кристин время от времени (между любовными приключениями) бывала на передержке.
И вот тут все и завертелось. Вмешалась полиция и стала выяснять, кто на кого и за что обиделся и кто такой вообще этот побитый Уорд. А Кристин на голубом глазу стала рассказывать полиции о хитрых узорах своих амурных связей, и в этих рассказах всплыло имя Профьюмо. Сочные подробности сразу были переданы журналистам и парламенту, и министра стали допрашивать с пристрастием: кто это такая, эта Килер, и что она такое рассказывает?
Чтобы утихомирить общественность, в марте 1963 года Профьюмо сделал заявление, о котором впоследствии пожалел. «Да, — сказал он, — я знаю Килер и Уорда, я с ними дружен, но между мной и Кристин никогда не было ничего непристойного».
Уорд это подтвердил.
И тут, казалось бы, и должно было все закончиться. «Кто мы такие, чтобы не верить слову английского джентльмена», — так, видимо, должны были подумать пресса и парламент, по мнению наивного Профьюмо.
Много лет спустя принц Эндрю на таком же голубом глазу придет на интервью к журналисту Би-би-си и будет так же оголтело врать, даже не подозревая, что ему — принцу королевской крови — могут не поверить. Но сейчас речь не о нем.
Соврав публике, министр не сумел погасить скандала. Пламя интриги заиграло новыми, еще более удивительными цветами. Оказалось, что власти вели расследование и в отношении Уорда. И тот, чтобы спасти свое положение и не сесть за решетку, решил сдать Профьюмо. Он признался в лжесвидетельстве и рассказал, как все было на самом деле между министром и его веселой подружкой.
Профьюмо ничего не оставалось, кроме как признаться в собственной лжи и подать в отставку.
Неудача контрразведки
История Килер, Иванова и Профьюмо стала известна публике — и обеспокоила не только британские органы власти, но даже и американского президента, которым в то время был Джон Кеннеди. «Что же это такое? Мы привыкли доверять Британии, а тут выходит, что через постель этого министра в Советский Союз утекали наши общие секреты! Нужны ли нам вообще такие ненадежные союзники?», — тревожился президент.
И его легко понять: на дворе лихие шестидесятые, холодная война в самом разгаре, только-только вся планета выдохнула после Карибского кризиса — а тут такая неосмотрительность. И главное, это произошло не впервые: к тому времени мир уже знал про «кембриджскую пятерку», были на слуху и другие громкие скандалы. Это только в фильмах про Джеймса Бонда (которые стали снимать тогда же, в начале 60-х) британская контрразведка выглядела молодцеватой и вездесущей. В действительности же у нее было много неудач.
Общественное мнение в Британии потом было такое, что в целом эта история ущерба стране не нанесла — просто потому, что Профьюмо был с Кристин слишком недолго. Но это, разумеется, не точно — некоторые материалы по делу до сих пор засекречены.
Важным следствием этого скандала стало то, что он бросил тень на партию консерваторов, и во многом благодаря этому скандалу на выборах 1964 года победили лейбористы, которые потом держали большинство парламентских мест до 1976 года. Еще важнее то, что этот случай навсегда изменил отношение британцев к собственной элите: теперь уже ни для кого в стране не было секретом, что даже самые благородные аристократы ходят к девочкам.
Вот какие потрясения может устроить одной отдельно взятой европейской стране одна миленькая, но не в меру болтливая стриптизерша.
Как сложились судьбы героев
Кристин продала свою историю о Профьюмо журналистам, получила деньги, но их быстро не стало — половина сразу же ушла адвокатам. Она потом еще имела много любовников и два раза была замужем, оба раза чуть больше года — серьезные отношения не были ее профилем. Она говорила, что после Профьюмо встречала интересных мужчин, но все они любили и хотели не ее как женщину, а ее историю. Всем хотелось владеть той самой горячей красоткой, которая взбаламутила целое королевство. Остаток своих дней она прожила в бедности на пособии и умерла в 2017 году.
Евгений Иванов после этой истории вернулся в СССР. Если начальство к его похождениям отнеслось с пониманием, то жена восприняла эту историю иначе — и ушла от него. Больше он не женился — строил карьеру в КГБ, а потом писал мемуары. Много лет спустя, в 1993 году, британский таблоид Daily Express устроил ностальгическую встречу Килер и Иванова. Они встретились в Москве, но толком ни о чем не поговорили. Килер вспоминала: «В свои 67 лет Евгений по-прежнему любил водку. Но он потолстел, поседел и уже не был тем большим могучим медведем, который лежал в моей постели». Иванов показал ей здание ФСБ на Лубянке (с улицы). Домой не приглашал. А через год после этой встречи умер.
Гораздо интереснее сложилась жизнь у Профьюмо. Он посвятил ее раскаянию и искуплению. Оставив карьеру, он пошел служить волонтером в благотворительное общество Toynbee Hall в восточном Лондоне, где носил подносы и мыл посуду во время обедов для бездомных. Жена у него оказалась более мягкосердечной, чем у Иванова, и не бросила его, а наоборот, простила и всячески помогала в его благотворительной деятельности. Пользуясь своими связями в истеблишменте, Профьюмо добивался крупных пожертвований для Toynbee Hall и в конце концов его возглавил. Общество существует и поныне и гордится своим бывшим руководителем.
За годы благотворительной деятельности Британия великодушно простила Профьюмо его адюльтер. В 1975 году королева сделала его командором Ордена Британской империи, а Маргарет Тэтчер на праздновании своего семидесятилетия посадила его рядом с королевой. В британской истории бывший министр стал олицетворением того, как благодаря смирению и упорному труду проштрафившийся политик может вновь заслужить уважение общества.
Со Стивеном Уордом все было сложнее. Летом 1963 года его судили за сводничество, но он не дождался вынесения приговора и умер накануне самым загадочным образом — почти как Джеффри Эпштейн. По официальной версии, это было самоубийство — Уорд якобы наелся барбитуратов, чтобы свести счеты с жизнью. По неофициальной — он знал слишком много о приключениях весьма высокопоставленных особ, и его попросту прикончили.
Как все было на самом деле, мы пока не знаем — часть материалов по делу засекречена до 2048 года. В последние годы СМИ писали, что эта секретность связана с тем, что в деле Профьюмо фигурировал член королевской семьи. А именно — покойный принц Филипп, который якобы тоже спал с Кристин Килер. Но это пока лишь догадки, и нам с вами, похоже, придется дожить до 2048 года, чтобы узнать правду.
