Вера Мусаелян: «Зрители увидели, как осуществляется мечта»

— Группа «АлоэВера» только что вернулась с концерта на родине твоих предков. Вы впервые играли в Армении? 

— Нет, первый концерт в Ереване был в 2022 году. Это было тяжелое время, а концерт стал знаковым событием для нас и для тех, кто как раз в этот период массово переезжал в Армению. Теперь это одно из наших любимых, популярных направлений. Я два раза отмечала день рождения в Ереване, а мой день рождения всегда представляет собой особый праздничный концерт вне тура. Мы специально выбираем такие места, чтобы люди без виз могли добраться из России. И в итоге съезжаются люди вообще со всего мира. 

— Как тебя воспринимает армянская аудитория?

— Ереван очень теплый. И по своей гостеприимности в целом, и конкретно зрители на концертах. Если говорить о приезжих, то раз они выбрали Ереван для жизни, значит, им подходит такой вайб. Ты выходишь на сцену и еще даже петь не начал — а уже обласкан. Нет вот этого ощущения: «Докажи, раскачай, затанцуй так, чтобы и мы затанцевали». Нет, они уже сами теплые, готовые, радостные.

В Ереване я также выступала с группой «Би-2» и на этом концерте почувствовала то же самое — тебя встречают как родненького. Я не могу разделить свою аудиторию на ту, которая из Еревана непосредственно, и ту, которая переехала, а раньше ходила на наши концерты в России. Они все просто красивые, сияющие. Наверняка есть какая-то часть жителей Еревана, которая не одобрила бы то, что мы делаем на сцене, — все эти мои блестящие трусы, блестки… Но аудитория, которая, наоборот, этого жаждет, у них есть желание радости и свободы, и я как раз могу это дать на концерте.

— У тебя в инстаграме есть отдельный персонаж — такая утрированная армянская красавица из рубрики «Армянский шарм». Я смотрю, ты все активнее эту рубрику развиваешь. А как ее оценивают, собственно, жители Армении? Могут ведь и обидеться. 

— Когда-то очень давно, еще, по-моему, в девятнадцатом году, мне кто-то оставил комментарий: «Вы, конечно, неплохая девушка, но вам не хватает армянского шарма». А это был ковид, и у нас было много свободного времени. И я подумала: «Армянского шарма мне не хватает? Сейчас сделаю». Я нарисовала себе вот такой яркий макияж, как у армяно-азербайджанских родственников из моего детства, сделала монобровь, которая у меня и была когда-то, надела всё золото, которое у меня было, и сняла маленький скетч.

Понимаешь, я родилась и выросла в России. Но у меня дома было много вот таких маленьких проникновений этой культуры. Я отлично помню, как говорил мой отец, я помню акцент его родственников. И вот я сделала такой маленький образ, и он получил колоссальное одобрение людей, любовь и восторг. Этот персонаж стал периодически выходить в свет. Эта девушка (у нее нет имени) очень свободолюбивая, знающая себе цену, и при этом очень противоречивый персонаж: с одной стороны, вот эта жажда свободы, с другой — очень много каких-то патриархальных взглядов.

Я не считаю, что я большой знаток армянской культуры. Я показываю то, что было у меня дома, в Нижнем Тагиле. Помню, у меня первый парень появился, и мне папа говорил: «Эй, армянин? Не армянин! Эй, да что такое? Мы тебе такого армянина найдем!» И вот всё я стала собирать в персонажа. Эта девушка популярнее, чем я, рилсы с ней набирают миллионы просмотров. С ней все хотят дружить, все хотят ее видеть.

Если бы мне писали: «Это отвратительно, это не имеет никакого отношения к армянам», — я бы не стала продолжать. Но мои близкие, друзья, родственники пишут, что хохочут над этими рилсами, что это мило, что это прекрасно, что они ждут ее, что здоровых в плане самооценки и уверенности в себе людей это не обижает. А если это не нравится какому-то человеку, то не значит, что оскорбляет целую нацию. 

— Помимо концерта группы «АлоэВера», у тебя еще в Ереване недавно был концерт как приглашенной вокалистки с группой «Би-2» и оркестром. Это твой первый опыт выступления с оркестром? 

— С «Би-2» и оркестром у нас был небольшой тур: кроме Еревана мы выступили в Вильнюсе, Лондоне и Дублине. Пожалуй, для меня это первый такой опыт. Хотя нет, «АлоэВера» выступала когда-то на прайде в Норвегии. С нами тогда выступил местный любительский оркестр. Мы заранее отправили партитуры музыкантам, но лично впервые встретились на концерте — такой вот опыт. 

— С «Би-2» ты пела «Мой рок-н-ролл», «Мою любовь» — знаковые для группы песни. Ты же понимала, что зрители будут сравнивать тебя с другими исполнительницами, которые пели их с «Би-2» на концертах с оркестром? 

— Для меня это было суперзначимое и важное событие. Ереванский концерт — это первый стадион в моей жизни был. И «Би-2» — значимые артисты и в моей жизни, и вообще в целом. И я отдаю должное всему происходящему.

Знаешь, как говорят: «Ой, да кто только до тебя не пел эту песню». Да, и это на самом деле ещё больше вызвало желание сделать не «лучше», а так, чтобы песня не проиграла. Чтобы, слушая ее, люди не говорили: «Нет, я ее когда-то слушал, и вот там было красиво, а сейчас эта девочка испортила песню». Я очень рада, что смогла не попасть под воздействие этого страха, а вспомнить, что мне просто очень нравится петь.

Для меня было очень важно, что я могу исполнить с ними знаковую, легендарную песню, оставаясь на сцене собой как артист. Я вышла так, как я выхожу на свой концерт, со своими движениями, со своим настроением. И зрители увидели, как осуществляется мечта. Девочка из Тагила, которая когда-то слушала эти песни дома, сидя на подоконнике, теперь стоит на стадионе и поет. 

— В этом качестве ты впервые выступила в Лондоне. Честно говоря, я удивлен, что «АлоэВера» никогда не выступали в Лондоне. У меня давно сложилось впечатление, что нет такого места в мире, где вас не знают. Но почему в Лондон-то не приглашали? 

— Нас вообще никогда никуда не приглашали, мы всегда и везде сами приходили. В Европе нам легче. Сделал визу — и перед тобой открыта вся Европа. А мысль о том, что для всех музыкантов надо получить визы в Британию, и неизвестно, дадут–не дадут, и это стоит больше денег, и вот только после этого делать концерт, — мы в эту мысль уперлись и как-то не пробивали это направление. И зря.

Представь: я стою за кулисами у «Би-2», и еще до моего выхода Шура говорит: «А сейчас Вера Мусаелян, группа „АлоэВера“!» И я по голосам из зала, по шуму чувствую, что там много людей, которые нас знают. Они подхватили эту игру. Значит с этими людьми у меня есть шанс выстроить классные творческие отношения уже на нашем концерте. Просто ждите, что в следующий раз, когда вы увидите, что «АлоэВера» дают концерт в каком-нибудь небольшом клубе, туда стоит пойти.

— Нашлось ли в Лондоне и в Дублине время куда-то пойти, что-то посмотреть, дух этих мест прочувствовать? 

— В Дублине ни на что не хватило времени, а в Лондоне я сходила в Royal Albert Hall на группу Elbow. Они не были моей любимой группой, но я про них знала как про мастеров, про то, что стоит услышать. Шура «Би-2» настоял на том, чтобы я пошла на этот концерт, и оно того стоило. Я была в полнейшем восторге от площадки, от звука, от группы, от всего происходящего. На меня это произвело очень сильное впечатление. Ну еще, конечно, на Тауэрский мост я пришла, спела песню Земфиры про небо Лондона и, довольная, пошла в паб.

— Спела для кого?

— Для себя. Ой, кстати, вот еще одно воспоминание про Лондон. После вот этого нашего шикарного концерта с оркестром мы идем в Pizza Express, спускаемся в подвал и слушаем живой джаз. Мы сами только что спустились со сцены — и вот уже сами в качестве зрителей: можно мы вот тут рядышком постоим? Как люди пели, как двигались! 

— Говоря о возможных гастролях «АлоэВера», не могу не спросить: для них сейчас есть какой-нибудь формальный повод? Может быть, новый альбом или какая-нибудь славная дата? 

— Штук пять новых песен уже есть, но у меня редко бывает так, что вот я прямо понимаю: сажусь и пишу альбом. Сначала я просто пишу какие-то разрозненные песни, а потом они вместе соединяются: «О, я вижу в этом какую-то единую линию». И я не любитель выпускать песни синглами. Так что если мы приедем, скажем, в следующем году, то не факт, что это будет альбом. Есть вероятность, что мы просто привезем кучу новых песен — и делайте с ними что хотите.

— В 2025 году ты дебютировала как телеведущая. Сейчас на «Картина ТВ» доступна серия программ «Страшная сила», где ты разговариваешь  собеседницами — с актрисами, певицами, блогерами, врачами — о женском здоровье, о красоте, о трансформациях женщины. К слову, я таких серьезных шоу с такой тематикой в русскоязычном пространстве вообще не видел. Прошло некоторое время после съемок, и ты, наверное, можешь его как-то оценить. 

— Это было сложно. Оказалось, что опыт давать интервью или даже опыт работы репортером, который у меня был, абсолютно никак не совпадает с опытом ведения программ. Я не знаю, как все получилось. Когда я только начинала концертную деятельность, мне было очень сложно смотреть свои собственные концерты на видео. Они должны были прямо отлежаться, их должны были все посмотреть, и только после этого я была готова.

Вот сейчас то же самое с этой программой. Мне так страшно самой смотреть. Я только помню, что были интересные персонажи, что мы поднимали темы здоровья, социального взаимодействия женщины с другими людьми — с мужчинами, со всем миром.

— У этих программ, с моей точки зрения, была по-хорошему нейтральная интонация. Ты ничего не рекламировала, ни за что не «топила». Был ровный, спокойный разговор с женщинами, которые проживают какие-то проблемы, прежде всего, связанные с собой, не с миром, а с собой. У твоих постов в соцсетях тон тоже довольно нейтральный. Ты не бьешься в истерике по поводу места женщины в мире, по поводу ее прав. Совершенно правильные вещи ты проговариваешь очень естественно, без драмы. Как ты считаешь, разговор с женщинами и о женщинах сейчас в публичном поле — он каким должен быть?

— Знаешь, в том, чтобы отстаивать свои права, бороться за свою независимость, стало тоже очень много давления. Сейчас в целом очень много давления на женщину. Хочешь быть карьеристкой — «почему ты не становишься матерью?» Хочешь быть матерью — «ты предала идеалы эмансипации». Делаешь пластическую операцию — плохо, не принимаешь себя. Принимаешь себя — плохо, не следишь за собой. Что бы ты ни делала, этого недостаточно. 

— Вера, скажи, а как при всем этом у тебя хватает времени еще и заниматься яхтингом, причем проводить целую регату?

— Мы снимаем на неделю двенадцать яхт и создаем настроение как на нашем концерте. Радость, легкость, море. Это такой детский лагерь для взрослых, в котором есть все то же, что есть в песнях и в моем блоге. У нас невероятная аудитория. Это действительно какие-то восхитительные люди.

Всякий раз после концертов ко мне подходят владельцы клубов или местные организаторы и говорят: «Какие они у вас!» Так же и на наших лодках: люди действительно становятся самыми близкими друзьями. В этом году мы будем проводить наш «АлоэЯхтинг» с 18 по 25 июля в Италии. 24/7 с группой и потрясающие люди вокруг, которые в итоге станут вашими друзьями.

Многие из тех, кто к нам приезжает, до этого видели меня только в блестках на высокой сцене, где-то там, с балкона. И тут вдруг они понимают, что вот они могут быть со мной не то что даже на расстоянии вытянутой руки, а я в купальнике перед ними стою, мы вместе танцуем и сейчас будем с борта прыгать в море. Так что, пока мы не прилетели в Лондон, Лондон может присоединиться к нам.