Загрузка ...
Больше всего Бернис Бейкер боялась, что она не узнает сестру в толпе людей, сошедших с поезда. Но ее не узнать было невозможно.
Эта встреча на перроне в Дейтройте двух сестер, которые никогда раньше не видели друг друга — один из самых таинственных и странных эпизодов в судьбе Мэрилин Монро, о которой, кажется, известно все и… ничего.
Впрочем, тогда, в 1944 году она еще была Нормой-Джин Мортенсен. У нее с Бернис были разные отцы. И одна мать, которая практически безвылазно провела в заведениях для душевнобольных все их детство и юность. Диагноз — параноидальная шизофрения. Время от времени она писала обеим дочерям страшные письма. Те читали, ужасались, конечно, страдали. Прятали эти письма подальше от чужих глаз, но не выбрасывали. Хранили зачем-то. Но что они еще могли сделать, эти хрупкие девушки военного времени? У каждой из них начиналась своя жизнь, в которой мать присутствовала смутной тенью, напоминанием об их плохой наследственности и тревожных перспективах.
Это потом дотошные биографы Мэрилин, изучая всю ее родню по материнской линии до седьмого колена, обнаружат, что ее бабушка тоже страдала душевным расстройством, а дед покончил с собой из дробовика. И в общем, неудивительно, что великая звезда даже в лучшие свои времена не отличалась психической стабильностью. Эти ее вечные многочасовые опоздания на съемки, перепады настроения, нервные срывы, панические атаки, страхи по поводу и без… В конце концов она ведь тоже не избежит сумасшедшего дома, куда ее определят врачи после изнурительных съемок в фильме «Неприкаянные» и смерти ее близкого друга и коллеги Кларка Гейбла. Еле вырвалась. Если осталась жива, но… ненадолго.
Тень матери не отпускала Мэрилин никогда. Они мало общались. Хотя она взяла ее девичью фамилию в качестве своего экранного псевдонима, а как только появились деньги, постаралась определить мать в лучшие медицинские заведения и обеспечить ей максимальный уход. Не забудет она ее помянуть и в своем завещании. Она там все всем расписала, включая Бернис, которой досталось 10 тысяч долларов. По тем временам совсем не маленькая сумма, что-то около 100 тысяч по сегодняшнему курсу.
…Но до всего этого еще так далеко. В памяти Бернис навсегда останется сияющий день, вокзальный перрон и Норма-Джин, идущая ей навстречу своей знаменитой семенящей походкой гейши. Они узнали друг друга мгновенно и после секундного замешательства бросились друг к другу в объятия. Две сестры, две судьбы, две очень разные женские истории. Они были чем-то неуловимо похожи — какой-то внутренней душевной деликатностью, миловидной правильностью черт, тягой к домашнему уюту и тихой, семейной жизни. Только у Бернис это получилось, а у сестры — нет. Одна жила, намеренно прячась от вездесущих блицев и стараясь избегать внимания медиа, другая выбрала быть в эпицентре всевозможных бурь и сенсаций, которые сама же поначалу и провоцировала доступными ей способами.
Но при этом их тянуло друг к другу. Мэрилин было важно, что у нее есть сестра, родная душа. Что в 1961 году после операции по удалению желчного пузыря рядом с ней была Бернис. Что сестра поддерживала ее во время развода с Миллером. Ничего этого никто не знал. Она упорно избегала о сестре говорить в своих интервью. Там Мэрилин давала волю своей фантазии. Она любила, когда ее жалели. Ей нравился образ одинокой сиротки, потерявшейся Лолиты, трогательной блондинки не от мира сего, лепечущей в подставленный микрофон журналистам задыхающимся голосом свои грустные сентенции, похожие на цитаты из не написанного женского романа. И где там правда, а где ее выдумки и игра на публику, уже не разобрать. Актриса, что и говорить!
Но есть правдивые и спокойные мемуары Бернис Бейкер, вышедшие в 1994 году к очередному юбилею Мэрилин. Там звучит взрослый голос разума, голос доброго сердца и какого-то теплого родственного сочувствия к этой удивительной, непостижимой женщине, которая подписывала адресованные Бернис письма не иначе как «Твоя сестра».
Сегодня Норме Джин Мортенсен, больше известной под именем Мэрилин Монро, исполняется 100 лет.
