Британский Толстой

На самом деле, все довольно неплохо, кажется, складывается с английским «Войной и миром». Вчера на BBC вышла первая серия многосерийного телефильма, о котором так много говорили и в прессе, и на ТВ.

Те, кто знают самое объемное произведение Толстого назубок (а таких в непрофессиональных кругах, думается, что не очень много — это ведь даже не «Онегин», помещающийся в тонкую книжечку и звучащий и на театральной, и на оперной сцене так часто, как будто был только вчера написан; и не «Каренина», которую кино- и телережиссеры по всему миру бросают под поезд  чуть ли не каждый год) — наверняка, найдут многое, к чему можно придраться.

Ну, например, «Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица…» Это описание Друбецкого, первой любви Наташи Ростовой, в самом романе. На экране же Наташа целует крепкого широкоскулого брюнета  — актера Анерина Барнарда.  Да и сама Наташа (актриса Лили Джеймс) не то чтобы «тринадцатилетняя девочка» — «черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая». Или вот: «Зеркало отразило некрасивое слабое тело и худое лицо», — пишет Толстой про одну из любимых своих героинь, княгиню Мари Болконскую. В фильме же на ее месте появляется ирландская красавица с миловидными щечками, певица и актриса Джесси Бакли.

Впрочем, несовпадение экранных образов и их фактического описания в романе свойственно не только новой британской постановке. Многие наверняка вспомнят про «идеального Пьера» — Сергея Бондарчука, или «непревзойденного Болконского» — Вячеслава Тихонова. Хотя кастинг BBC в этом смысле гораздо ближе к оригиналу.

Безухову в начале романа всего 20 лет; Болконскому — около 30.  И Пол Дуно, и Джеймс Нортон в своих ролях выглядят очень правдоподобно.

Душевные метания, почти подростковые, «британского» Пьера зрителю понятнее, чем глубокомысленные рассуждения действительно немолодого уже Безухова-Бондарчука. Да и вся сюжетная линия  складывается логичнее, когда ты видишь не умудренных жизнью и опытом персонажей (какими, при всей огромной зрительской любви, являются герои  Бондарчука и Тихонова), а еще молодых людей, которым свойственно сомневаться, влюбляться, разочаровываться.

Фактические неточности (выброшенные из фильма герои, пропущенные эпизоды) — есть и в первой серии, и в остальных наверняка будут. Но кому, на самом деле, какое дело до того, как именно выглядел Борис Друбецкой, если подавляющее большинство телеаудитории до начала сериала вообще не догадывались о существовании этого персонажа. Даже те, кто читал «Войну и мир» в школе, и даже не в пересказе, наверняка успели его забыть — как и множество других лиц и фабульных линий.

Сценаристам досталась непростая задача: уместить  в шесть часов экранного времени четыре огромных тома с динамичным сюжетом и краеугольными рассуждениями о добре и зле, любви и предательстве, роли личности и истории.

Символично и замечательно, что «Война и мир» выходит именно на английском телевидении, и именно в то время, когда слово «война», находясь в соседстве со словом «Россия», совсем не ассоциируется с Толстым.

И что именно британская телекомпания заботливо подбирает сюртуки для многотысячной кино-армии, и что английские актеры старательно и с нежностью произносят русские имена, и что экранная Россия кажется страной, в которой, в том числе, живут люди, полные благородных стремлений и живых мыслей.

Событий «Войны и мира» хватило бы на двадцать телевизионных сериалов. Сценаристы «Downton Abbey», сумевшие растянуть историю одной семьи на пять лет, наверняка смогли бы выпустить по отдельной серии на каждые десять страниц романа, и это не было бы скучно, это было бы про эпоху и про людей, с вполне сериальными интригами, положительными и отрицательными героями, любовными метаниями персонажей, их душевными травмами и экранным взрослением.

Но роман Толстого — это все же не «Downton Abbey». В семье Кроули не смотрят в «высокое небо Аустерлица», на фоне которого любая историческая фигура теряет размер и суть, и не понимают «всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом», и что «ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было…»

До этих простых рассуждений, проведя своих героев через страшное величие войны и вечную запутанность мира, смог дойти только Лев Толстой. Если британским актерам и сценаристам удастся донести до зрителей его мысли — это будет действительно потрясающе. Если нет — ну, не страшно. Мы посмотрим увлекательный фильм, а потом, возможно, откроем первоисточник. Ведь и правда, стыдно откладывать его чтение столько лет.

Сериал выходит на канале BBC1 (премьера второй серии — в воскресенье 10 января, для жителей Великобритании он доступен также на сайте). В ближайшее время его показ начнется также в США, Австралии, Швеции, Дании, Эстонии, Греции, Латвии, Израиле, Бельгии, Голландии и Люксембурге.

Текст: Катерина Никитина