Опрос: какая иммиграционная политика нужна Великобритании?

Министр внутренних дел Великобритании Прити Пател заявила, что после «Брекзита» в Британии закончится free movement. Это означает конец свободы передвижения и трудоустройства для граждан ЕС. Вместо этого правительство введет единую балловую систему иммиграции для всех – вроде той, что действует в Австралии. Новая система, по ее словам, будет работать в интересах Британии и контролироваться британским правительством.

Идея позаимствовать австралийскую балловую систему в Британии не новая: в 2016 году о ней говорили «брекзитеры», а еще раньше ее предлагал ввести Найджел Фараж – икона британского евроскептицизма. Подробностей о том, какой будет балловая система именно на британской почве, пока нет. Но про австралийскую систему известно, что там действуют возрастные ограничения (до 50 лет), а баллы начисляются за молодость (до 32 лет) и хорошее знание английского. Дополнительные очки начисляются за образование (особенно полученное в Австралии) и опыт работы (особенно в Австралии).

А как считаете вы: какой должна быть британская иммиграционная политика? Наш опрос ниже, а еще ниже читайте краткую историю бессмысленной и беспощадной борьбы британских властей с иммиграцией.

Как боролись? Краткая история вопроса

История британской борьбы с иммигрантами последних лет – это яркий пример скверного решения несуществующей проблемы. Не будем углубляться в совсем давнее, но вспомним, что было в двух предыдущих сериях.

В 2010 году консерваторам надо было победить на всеобщих выборах. В поисках предвыборного козыря они обратились к иммиграционной статистике и увидели, что население растет на 150-200 тысяч человек в год за счет чистой миграции (то есть разницы между количеством прибывающих и уезжающих людей). 

Иммигранты в экономическом смысле вреда стране не приносили. Им вообще свойственно быть полезными для страны проживания: они более экономически активны, чем остальные жители, они чаще снимают жилье, платят за учебу, социальной помощи просят меньше, работают там, куда не идут местные, и весь или почти весь свой доход оставляют в местной экономике. А главное – не имеют никаких политических прав, кроме как уехать на родину.

Но местным, несмотря на все прелести, часто свойственно мигрантов не любить. И на этом и решили сыграть консерваторы. «Ужас и кошмар! К нам на нашу тонкую шею приезжают садиться сотни тысяч людей в год! Нам срочно нужно это прекратить! Обещаем снизить иммиграцию на порядок – с сотен до десятков тысяч!» – говорили они.

Когда в 2010 году консервы (с либдемами) сформировали правительство, они с жаром принялись исполнять обещанное.

Но только сразу обозначилась проблема: главным поставщиком иммигрантов тогда были страны ЕС. Как старые почетные члены, так и новые, особенно восточная Европа, присоединившаяся в 2004 году. И сделать с европейцами ничего было нельзя. Они могли приезжать и работать сколько угодно: право на это им даровало общееевропейское законодательство, гарантировавшее свободное передвижение (free movement) каждому гражданину ЕС.

Единственным способом как-то их ограничить был выход Британии из ЕС (а 8-10 лет назад эта идея всем казалась бредовой и невыполнимой).

Отыгрываться новому правительству пришлось на иммигрантах из других стран. А именно – на иностранных студентах, предпринимателях и квалифицированных специалистах из Китая, России, Турции, Индии и так далее. То есть на тех, кто привозил в Британию больше всего денег и мозгов, но защитить себя никак не мог.

За короткое время Home Office добился больших успехов в создании враждебной обстановки для иммиграции из-за пределов ЕС.

Плакали иностранные студенты, которым фактически нельзя было остаться после университета на работу. У каждого из нас есть овердофига друзей и знакомых, которым пришлось после учебы уехать из Британии в Россию, проклиная сквозь слезы тогдашнюю главу Home Office Терезу Мэй, вторую ведьму страны после Маргарет Тэтчер. Плакали университеты, которые теряли иностранных студентов и доходы. Плакали целые индустрии, которым не хватало рабочих рук.

Бессмысленное свое обещание («с сотен тысяч до десятков тысяч») консервы так и не выполнили: все их усилия сводили на нет сначала Польша, Словакия и Литва, а потом –  Румыния и Болгария, для которых британский рынок труда был полностью открыт чуть позднее, в 2013 году. В 2016 году сальдо годовой миграции составило уже 336 тысяч человек 

Потом вы знаете, что произошло: бредовая идея перестала казаться бредовой половине страны, Британия проголосовала за выход из ЕС, все заверте и ничего было не поня. Иммигрантам из ЕС сказали, что все они смогут остаться, а вот новые иммигранты из ЕС, которые захотят переехать после «Брекзита» смогут получить право на работу (якобы) только тогда, когда у них будет приглашение от работодателя. Но это будет нескоро. И это не точно. 

Неопределенность ситуации (и в плане положения мигрантов, и просто как общий фон) дала ожидаемый эффект: уже в 2017 году чистая миграция сократилась почти в полтора раза – до 230 тысяч человек. Иммигранты ногами объяснили, что Великобритания перестала быть страной, в которой им мечтается жить.

Новая глава отношений Британии с иммигрантами началась в 2019 году. Во-первых, премьер-министр Борис Джонсон объявил, что изменит иммиграционные правила для иностранных студентов: им будет позволено после учебы остаться для поиска работы на целых два года.

Во-вторых, сегодняшнее заявление главы Home Office Прити Пател про то, что свободному передвижению придет конец, и про балловую систему, которая позволит Британии принимать мигрантов со всего света. Но не всех подряд, а тех, кого правительство Ее Величества сочтет наиболее подходящими.

Правда, чтобы воплотить все это в жизнь, консерваторы должны как минимум сохранить большинство в парламенте. А в сегодняшней ситуации совсем не очевидно, что у них это получится.

Иллюстрация: фрагмент мурала Бэнкси в Дувре