Как идут облака. Памяти Эрика Булатова

А я помню его таким, как на этой фотографии. Чернобородым, черноволосым, c серебряной проседью и насмешливыми глазами. Он был немного похож на Павла Третьякова, каким того изобразил Репин на своём знаменитом портрете. В чёрном сюртуке, с тонким обручальным кольцом на красиво выписанной аристократической руке. 

Я тогда работал в Бахрушинском театральном музее. Эрик Владимирович иногда захаживал к нам в экскурсионный отдел, где царила Наташа Годзина, будущая Булатова. Рыжеволосая сирена, тонкий знаток балета и чудесный музейный экскурсовод. На Эрике всегда был чёрный костюм, который ему очень шел. Man in black. В портфеле у него всегда были детские книжки. Кажется, это были сказки Андерсена, предназначавшиеся тем музейным сотрудницам, у кого имелись маленькие дети. У меня тогда детей не было, и книжка мне не полагалась. О чем я, конечно, тайно жалел и сокрушался. Но вот это сочетание старообрядческой бороды, чёрного парадного костюма и летучих, изящных рисунков в детских книжках — первое, что сейчас приходит мне на память при имени Эрик Булатов. 

Это потом я узнал, что красивый Наташин муж вообще-тот один самых крутых художников-нонкоформистов. Что его полотна на мировых аукционах продаются за многие десятки и даже сотни тысяч долларов. Что именно он является родоначальником целого направления в современном искусстве — картины-проекты, картины-месседжи, картины-воззвания, где сталкиваются буквы и облака, советская реальность и романтическая иллюзия. «ОПАСНО», «СЛАВА КПСС», «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» — ключевые полотна соц-арта, отсылающие нас не только к нашему советскому прошлому, но и к чему-то ещё, что стало потом нашей общей исторической памятью. 

Помню ужас, который мы все пережили, когда стало известно, что Эрика на переходе сбила машина. Был ли это несчастный случай или подстроенное покушение, до сих пор непонятно.  Такие люди всегда мешают власти. С перебитыми ногами он тогда чудом остался жив. Впрочем, вскоре началась перестройка, и невыездные Эрик с Наташей смогли покинуть свое отечество, чтобы потом ещё долго не возвращаться. А потом и вовсе перебрались во Францию.   

Пройдет ещё какое-то время, я буду листать запрещённый, диссидентский журнал АЯ, обнаружу репродукцию с картины Булатова «Наташа» и, конечно, узнаю желтую курточку и цветной шарф своей дорогой коллеги на фоне какого-то заснеженного провинциального сквера рядом со стандартным памятником Ленину. На этой картине не будет никаких громоздких букв, но будет ЛЮБОВЬ. Она, собственно, была и есть. Никуда не делась! В этом я имел счастье убедиться четыре года назад на фестивале street art в Выксе, где Эрик и Наташа были почетными гостями. 

5 сентября Эрику Булатову исполнилось 92 года. Как и полагалось великому русскому художнику, он, превозмогая страдания и физическую немощь, продолжал взывать, предупреждать, говорить во весь голос о самом главном, не жалея последних сил и огромных холстов. Он делал это по-прежнему на русском языке. Не шел ни на какие уступки политической конъюнктуре или требованиям момента. Так и ушел. Несгибаемый Воин Красоты. А напоследок сделал нам царский подарок – разрешил разместить у нас на обложке журнала свою пророческую картину «КАК ИДУТ ОБЛАКА?».

Теперь-то мы знаем, как и куда они идут.

Фото на обложке: Эрик Булатов в своей мастерской, 1990 год. Игорь Мухин