Загрузка ...
«Я добьюсь чего-нибудь в жизни!»
Эта история — словно сюжет фильма-нуар или какой-то странный парафраз мюзикла «Чикаго». Всё на месте: роковая блондинка, крутой автогонщик, любовь, измены, злачные места, алкоголь и в завершающей сцене — шесть пуль из револьвера почти в упор.
Во всяком случае, так дело могло выглядеть для публики, с нетерпением листавшей свежие заметки по делу Рут Эллис. А копнуть поглубже — всё не так романтично. И вовсе не красиво.
Рут родилась 9 октября 1926 года в Уэльсе в семье музыканта Артура Хорнби и его супруги, бельгийки Берты. Кроме девочки, у них было ещё пятеро детей. Обстановка дома была откровенно тяжёлой. Артур мало работал, зато много пил и поднимал руку и на жену, и на детей. Впоследствии он стал домогаться до собственных дочерей. Старшая, Мюриэль, забеременела от отца. Берта выдала родившегося ребенка за своего. Мужу она никак не перечила, очевидно, панически его боясь — но маленькую Рут родные всё-таки берегли от уродливой реальности, разворачивавшейся вокруг. Рут говорила матери: «Я обязательно добьюсь чего-нибудь в жизни!».
В ней не было ничего особенного — круглощекая девочка с близорукостью. Разве что она очень любила примерять наряды и была амбициозна не по годам.
Конечно, о счастливом детстве говорить не приходилось — в 14 лет девочка бросила учёбу и пошла работать. Вскоре, наконец, кое-что поменялось. Отец нашёл работу шофёра в Лондоне и перевёз туда всю семью. После провинциальных городков Рут очутилась в огромном мегаполисе. Правда, время было не самое удачное: шла Вторая Мировая, Лондон был в руинах и воронках после недавних жесточайших немецких бомбёжек. Освещение по ночам не включали для маскировки. Практически всё — от мяса и масла до бензина и одежды — было по талонам. Но ночная жизнь пульсировала и била ключом с какой-то истерической бодростью. В подвалах и бомбоубежищах Вест-Энда и Сохо открывались сотни данс-холлов и баров. Там играл американский джаз, рекой лилось дешевое спиртное, и с их помощью лондонцы и приезжие военные пытались забыть о войне и разрухе.
Рут перекрасила свои темные волосы в платиновый блонд и нырнула в этот мир с головой, как в омут. Работала официанткой, но и свободное время проводила в заведениях, веселилась, выпивала и танцевала, не обращая внимания на окружающие невзгоды. Как она отвечала на неодобрительные замечания: «Да почему бы и нет? Короткая жизнь, зато веселая».
«С дополнительными услугами»
Неудивительно, что и от поклонников быстро не стало проходу. У Рут завязались отношения с канадским солдатом Клэром Маккаллумом. Правда, быстро выяснилось, что Клэр женат — но семнадцатилетняя Рут уже забеременела от него. Мальчика назвали Энди. Маккалум закончил интрижку, вернулся домой и вскоре перестал даже деньги слать. Чтобы обеспечить ребенка и себя, Рут крутилась, как могла, подрабатывала на заводах, в конторах, но этого было мало, а от семьи помощи тоже было не дождаться.
И, наконец, ей повезло — ну или как посмотреть. Рут монетизировала свою молодость и красоту, пойдя работать моделью в стиле ню. За это платили в разы больше, чем на всех предыдущих местах. Можно было как-то жить. Через работу появился и круг полезных знакомств; люди были, впрочем, специфические. Самым примечательным был некий богач, игрок и сутенер Моррис Конли. Его называли самым крупным боссом преступного мира Британии и источником всех пороков Лондона. Так это или нет — у Конли было в Уэст-Энде несколько притонов и ночных клубов с «дополнительными услугами».
В один из них, Court Club на Дьюк-стрит, Конли и пригласил работать Рут — но не в качестве секс-работницы. В ней было нечто, отличавшее её от прочих тусовщиц — яркая индивидуальность и какая-то внутренняя трезвость, чтобы не сказать надлом. Зато благодаря этому Рут могла, когда хотела, вести себя сдержанно и деликатно — идеальная кандидатура для хостес.
Бонусами шли солидный заработок, красивые платья и полезные знакомства с состоятельными и влиятельными клиентами. А также домогательства и издевательства самого Конли, который имел привычку спать с сотрудницами. Рут оказывала такие же услуги и некоторым из клиентов. Она была на хорошем счету, впервые солидно зарабатывала, смогла даже подкидывать деньги родителям на проживание — но сама начала сильно пить и пыталась найти выход из «быстрой жизни», превратившейся в замкнутый круг.
«Кто этот придурок?»
8 ноября 1950 года она вышла замуж за разведенного дантиста Джорджа Джонстона Эллиса, на 17 лет её старше. После того, как его бросила жена, забрав детей, дантист без конца выпивал в клубах и барах, в частности, в том же Court Club, где они и познакомились. Поначалу всё было прекрасно: рестораны и подарки; Рут, вероятно, надеялась, что, став миссис Эллис, начнет новую чудесную жизнь, о которой шепталась с матерью. Ничего подобного не произошло: поток подарков иссяк, а брак продлился меньше года. Эллис, завсегдатай злачных заведений, оказался агрессивным алкоголиком, к тому же склонным к патологическим приступам ревности и к рукоприкладству.
В следующем году Рут родила дочь Джорджину, но Джордж был уверен, что отец — не он. Вскоре после этого он бросил жену, хотя формально они и не разводились. Жизнь загнала Рут в угол: с двумя малышами на руках ей приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы просто свести концы с концами. Ее, кстати, можно увидеть в комедии 1951 года «Леди Годива снова в седле», в эпизодической роли королевы красоты — правда, имя Рут даже в титрах не значится. Но это была разовая подработка.
Дорога вела обратно к Конли, который с удовольствием принял старую знакомую. Его клуб теперь назывался «Кэроллс» и включал ресторан, кабаре и танцевальный зал, но для Рут сути это не меняло: она снова стала хостес. У неё вновь появилось много знакомых — среди них были иранский банкир, нефтяной магнат из Канады и швейцарский бизнесмен, которые осыпали её дорогими подарками. Впрочем, летом 1953-го она завела знакомства с людьми поинтереснее: в клуб стала забредать команда молодых гонщиков с друзьями и поклонницами. Среди них был и Дэвид Блейкли — аристократ, выпускник частной школы, на три года младше её. Появившись в первый раз, он вообще ей не понравился: пальто старое, а манеры слишком уж высокомерные. Едва усевшись, Блейкли начал язвить по поводу клуба и персонала. «Кто этот напыщенный малолетний придурок?», — поинтересовалась Рут. Однако вскоре они уже выпивали вместе. Завязывалась очередная попытка миссис Эллис стать счастливой — последняя и для неё, и для Блейкли.
Работы постоянной у него не было, зато было наследство от отца и подержанный гоночный автомобиль в подарок от отчима. Блейкли шлялся по заведениям, выпивал за чужой счет, затевал какие-то инфантильные шалости, одновременно встречался с американской моделью, билетершей из театра, еще с какой-то замужней дамой и с Рут, конечно. При этом он только что заключил помолвку с дочерью богатого промышленника. Всё это не помешало ему поселиться в двухкомнатной квартире Рут, где та жила с детьми. На детей ему было, в общем, наплевать — и Рут приходилось разрываться между работой, потребностями Энди и Джорджины и капризами ещё одного взрослого ребёнка — Блейкли.
В Дэвида она была влюблена безумно, но понимала, что с ним каши не сваришь. Поэтому прагматичная Рут нашла себе ещё одного ухажёра — военного пилота в отставке, наследника семейного табачного бизнеса Десмонда Кассена. Тот души в новой подруге не чаял, оплатил обучение её десятилетнего сына и, возможно, мог бы стать той самой партией, которую она так отчаянно искала. Но её голова уже была слишком занята Блейкли. Рут платила по его счетам, потакала его прихотям и мирилась с его бесконечными запоями и изменами. В ответ Дэвид сам закатывал ей сцены ревности и начал поднимать на неё руку. «Он бил меня только кулаками, но у меня легко проступают синяки — я вся была в них», — позже заявила в своих показаниях Рут. Она забеременела, но после того, как Блейкли ударил её в живот, у неё случился выкидыш.
Рут и без этого была в тяжёлом психологическом состоянии — доходы клуба падали, и Конли в конце концов её уволил. Женщина много пила и мешала алкоголь с транквилизаторами, которые ей прописал доктор. Её отношения с Дэвидом были сплошной чередой эмоциональных качелей, состоявших из пьяных ссор и страстных примирений. На суде Рут вспоминала: «Раньше я была приятной собеседницей, со мной было весело. Дэвид превратил меня в угрюмую, несчастную женщину. Я начала его ненавидеть, он был невероятно самовлюбленным».
«Я немного растеряна»
Кульминация наступила на Пасху 1955 года. В пятницу, 8 апреля, Дэвид пообещал провести время с Рут и Энди, но, как обычно, нарушил своё обещание и не явился. К ночи Рут поняла, что он у их общих знакомых, Файндлейтеров, отправилась туда, обнаружила машину Дэвида, припаркованную у входа, и в ярости принялась бить стекла автомобиля. Соседи вызвали полицию, Кассен в итоге забрал рыдающую Рут домой. На следующий день, в субботу, она попыталась дозвониться до Дэвида, но тот не брал трубку, очевидно, окончательно решив разорвать отношения с надоедливой пассией.
10 апреля, в воскресенье, Рут снова пришла к дому Файндлейтеров. Не найдя там Блейкли, она отправилась искать его по другому адресу в «Магдалу», любимый паб Дэвида в Хэмпстеде. Блейкли был там со своим приятелем Клайвом Ганнелом. Рут дождалась, когда оба выйдут из заведения, и окликнула Дэвида. Тот не отозвался. Тогда женщина достала из сумочки револьвер, который дал ей Кассен.
Первая пуля прошла мимо, и Блейкли попытался отскочить за свою машину. Это ему не помогло: второй выстрел свалил его на тротуар. Рут подошла и выпустила в упор еще три пули ему в спину. Последний выстрел Рут сделала в землю. Пуля отскочила и повредила палец случайно проходившей мимо женщине.
Пули пробили печень, легкие, аорту и трахею — Дэвид Блейкли умер на месте. Рут не пыталась скрыться с места происшествия. «Не могли бы вы меня арестовать? Я виновна, я немного растеряна», — сказала она подбежавшему полицейскому.
В участке Рут попросила кофе, сигарету и спокойно подтвердила, что убийство было умышленным. Психологическая экспертиза не выявила у Рут невменяемости.
Слушание было назначено на 20 июня. Рут, невозмутимая и спокойная, появилась в зале суда в элегантном черном костюме и белой шелковой блузке — и с волосами, выкрашенными в её любимый платиновый блонд. Это огорчило адвоката, который считал, что не стоит раздражать суд слишком щегольским видом. Зато она завоевала восторги прессы, для которой история и картинка была готовой сенсацией в стиле hard-boiled.
Газеты изрыгали фразы в духе: «Шесть выстрелов из револьвера нарушили пасхальное воскресное спокойствие Хэмпстеда, и красивая платиновая блондинка стояла спиной к стене. В руке у нее был револьвер».
Публика также скорее сочувствовала Рут — та рассказала о невыносимом характере Дэвида и его побоях. Защита надеялась, что удастся представить происшествие как непредумышленное убийство.
Но Рут словно не понимала серьезности ситуации. А скорее — не хотела бороться за свою жизнь. На вопрос прокурора о намерениях, которые она питала, когда выстрелила в Дэвида Блейкли, миссис Эллис спокойно, даже как бы с удивлением ответила: «Очевидно, что я планировала убить его». Этот ответ, согласно британскому законодательству тех лет, гарантировал обвинительный приговор и смертную казнь. Присяжным понадобилось не более 20 минут на то, чтобы признать ее виновной.
«Разве это не справедливо?»
В оставшиеся недели сотни британцев, особенно женщины, ставили подписи под петицией к министру внутренних дел о пересмотре приговора. Напоминали, что Рут — мать двоих детей. Одна из писавших прошения о помиловании заметила: «Только женщина может понять, что она оказалась в таком же положении, как я и миллионы других, избитых своими мужьями».
Но сама Рут отказалась подавать прошение о помиловании и потребовала от адвокатов не добиваться апелляции. По словам адвоката, видевшегося с ней накануне казни, женщина сказала ему, что готова умереть. «Жизнь за жизнь. Разве это не справедливо?», — добавила она.
Утром 13 июля 1955 года у ворот тюрьмы Холлоуэй в Лондоне собралась огромная толпа — около 1000 человек. Люди стояли в молчании. Многие молились. В это время за тюремными воротами Рут Эллис приняла причастие и выпила бокал бренди. Казнь задержал анонимный звонок в тюрьму — звонивший представился личным секретарем министра внутренних дел и сказал, что казнь откладывается. Впрочем, быстро выяснилось, что это ложь. Рут отвели в камеру смертников, где палач Альберт Пирпойнт уже подготовил петлю. Несколько последних секунд своей жизни Рут провела, глядя на распятие. Она стала пятнадцатой и последней женщиной, повешенной в Англии в двадцатом веке.
Когда на воротах тюрьмы разместили официальное объявление о том, что приговор приведен в исполнение, в толпе раздались крики возмущения. Женщин в Великобритании казнили крайне редко: 90 процентов приговоренных к смертной казни в XX веке были помилованы. Буквально за несколько дней до казни Рут была помилована Сара Ллойд, которая убила свою 87-летнюю соседку, ударив ее лопатой и облив кипятком.
К тому же история Рут Эллис, как казалось людям, даёт весомые основания для её помилования. Но обвинение и суд не приняли во внимание ни насилие со стороны Блейкли, ни прочие обстоятельства. Зато, как выясняется из архивов дела, против Рут сыграла её предполагаемая «сексуальная распущенность». Снисхождение не могло быть проявлено, поскольку она не была замужем за Дэвидом Блейкли и в это же время общалась с другим мужчиной — Кассеном — и получала от него деньги.
«Мы ощутили на себе последствия»
История Рут Эллис закончилась в тюрьме Холлоуэй, но резонанс от её казни всколыхнул общественность и прессу. Издатель Виктор Голланц и писатель Артур Кестлер начали кампанию за отмену смертной казни. Первый серьезный законопроект об этом был внесён в Парламент всего через четыре месяца после смерти Рут.
В 1957 году был принят Homicide Act, который ввел понятие «ограниченной ответственности». Если бы этот закон действовал в 1955-м, Рут Эллис никогда бы не казнили, признав её жертвой тяжелого психологического насилия. А в 1965 году смертная казнь за убийство в Великобритании была окончательно отменена. Историки сходятся во мнении, что именно история Рут Эллис, так сказать, нанесла смертельный удар по смертной казни.
Интерес к делу не ослабевал и позже: в 1980 году в сериале «Леди-убийцы» история Рут была впервые реконструирована. Её роль исполнила лауреатка премии Лоуренса Оливье Джорджина Хейл. Позже были и другие сериалы, игровые и документальные, а также книги, театральные постановки. В кино Рут единственный раз была изображена в картине Майка Ньюэлла «Танец с незнакомцем», где её сыграла другая лауреатка премии Оливье, Миранда Ричардсон.
В марте 2025 года в Лондоне был поставлен мюзикл «Рут», по определению создателей — «актуальная история борьбы женщины в патриархальном обществе, глубоко резонирующая в эпоху #MeToo».
Осенью 2025-го четверо внуков Рут подали министру юстиции Дэвиду Ламми ходатайство об условном помиловании их бабушки. Они привели довод, что нельзя говорить об ответственности Рут, не учтя домашнее насилие, травму и иные обстоятельства, которые не были должным образом учтены на суде. В 2003 году уже была подана подобная апелляция, но тогда её отклонили. На этот раз министр юстиции объявил в парламенте 8 июля, что по его рекомендации король Карл III предоставил Эллис условное помилование.«Казнь Рут оказала разрушительное воздействие на нашу семью, — рассказала прессе её внучка Лора Энстон. — Много лет я не хотела иметь ничего общего с этой историей из-за того, что Рут изображали как хладнокровную убийцу. Моя мама очень переживала, она свято верила, что так всё и было. В детстве нас травили в школе из-за этого. Так что и мы, внуки, ощутили на себе последствия».
«Помилование, конечно, не отменяет случившегося 71 год назад, — говорит Лора. — Но оно официально и окончательно подтверждает: Рут не должна была быть казнена, её подвела судебная система. И это очень много значит для нашей семьи».
