Загрузка ...«Темные теории. Философия после постмодерна», Дмитрий Хаустов
Выход: март 2026 г., издательство АСТ.
После двух книг о литературе (о поколении битников и Уильяме Берроузе) историк и публицист Дмитрий Хаустов взялся за трудную задачу: в своей новой книге объяснить читателям доступным языком основные положения самых современных философских концепций. «Темные теории» — это условный и зонтичный термин, который используется для выделения разнообразных, подчас противоречивых тенденций внутри актуальной философии. Кроме удобного ярлыка, эти тенденции объединяет разве что кризисное положение «наследниц постмодернизма» и общий пафос противостояния «свету Просвещения»: представлению о центральном месте человека в мире и о возможностях человеческого разума адекватно схватывать и менять реальность. Из этого пафоса вырастает, например, символика и предметный мир «темных теоретиков»: они пишут о грибах, о слизи, о нефти, о Ктулху и других хтонических сущностях, о мистицизме и технологиях, и капитализме, которые можно воспринимать как отдельные действующие сущности.
Книга Дмитрия Хаустова, как и его большой лекционный курс, из которого она выросла, гладко и последовательно вводит даже неподготовленного читателя в мир коллизий и проблем современной философии. В этой работе есть главное достоинство популярной литературы — она пробуждает интерес и жгучее желание прочитать работы упоминаемых философов. Благо, практически все они переведены на русский язык.
«Стройка века: Философское осмысление Minecraft, главной игры современности», Александр Ветушинский
Выход: февраль 2026 г., издательство Individuum.
Еще одна книга о философии! Если работу Дмитрия Хаустова можно было бы отнести к жанру «популярно о неизвестном», то книга Александра Ветушинского находится, скорее, на другом крае спектра — автор берет всем известный культурный феномен и рассказывает о нем с необычной точки зрения. Это не книга о разработке, дизайне или истории игры Minecraft, также она написана не с позиции геймера, игрового журналиста или блогера (и даже не с позиции фаната, автор в интервью признается, что Minecraft «игра не его типа»). До этой работы Александр Ветушинский написал философскую академическую работу о концептах материализма и материи и обзорную книгу о видеоиграх. Новая книга — своего рода case study — заставляет на примере Minecraft задуматься о том, что такое игра в принципе. По утверждению автора, Minecraft для таких размышлений подходит лучше всего, потому что внутри ее механики у пользователей сохраняется возможность, собственно, поиграть, дать волю собственному воображению, а не проходить заранее придуманный сценарий с готовыми ответами и заданным визуальным кодом. Открытость мира Minecraft и ее минималистичный дизайн — отличная платформа не только для пользовательской фантазии, но и для философской рефлексии.
«Дорога № 1 и другие истории», Сергей Гандлевский
Выход: февраль 2026 г., издательство Corpus (АСТ).
Проза поэта — сложный с точки зрения читательских ожиданий жанр. От поэта в прозе можно ожидать одновременно пушкинской легкости, безумия выразительных средств (как у Андрея Белого или Осипа Мандельштама) или мемуарных откровений о коллегах по литературному цеху, присущих многим книгам Эдуарда Лимонова, небезосновательно считавшего себя прежде всего поэтом. С этих позиций новая книга одного из самых ярких поэтов группы «Московское время» Сергея Гандлевского ожиданий не оправдывает — являя собой пример самой простой, обычной первоклассной прозы.
Лев Толстой говорил, что написание стихов похоже на танцы за плугом. Сергей Гандлевский любит повторять эту формулу — подтверждать ее или опровергать — в своих выступлениях и эссе, посвященных поэзии. Танец или чудотворчество за работой с плугом напоминает и проза Гандлевского: в смысле просвечивания за совершенно бытовым мемуарным или эссеистическим рассказом чего-то волшебного, почти ритуального. Гандлевский описывает обычные события собственной жизни — детские и юношеские воспоминания, читательские и зрительские впечатления, туристические истории — и находит в них неожиданный смысл, остроумную поэтическую рифму или мерцание отсутствующей дидактической морали.
«Евгений Шварц: Судьба Сказочника в эпоху Дракона», Наталья Громова
Выход: март 2026, издательство Ивана Лимбаха.
Наталья Громова — исследовательница и историк литературы, у которой очень несложно выделить магистральную тему интересов. Она пишет об интеллигентах, которых можно в какой-то степени назвать маргиналами, и их сложных, а чаще всего травматичных отношениях с советской властью/действительностью. Одна из самых ярких книг в этом ряду называлась «Дело Бронникова» (в соавторстве с Полиной Вахтиной и Татьяной Поздняковой) и рассказывала об уголовном процессе против ленинградских литераторов и искусствоведов, которых в 1932 году обвинили в «организации фашистских молодежных кружков и антисоветских литературных салонов». Среди фигурантов дела были известные культурные деятели, например, переводчик Михаил Лозинский, но в основном оно затронуло творчески активных и пока не заявивших о себе молодых людей, восстановлению памяти о которых, в числе прочего, и посвящена книга.
Герой нового документального романа Натальи Громовой, напротив, известен практически всем: спектакли или фильмы по пьесам Евгения Шварца стали неотъемлемой частью советского и постсоветского культурного ландшафта, хотя массово произведения драматурга в основном помнят по двум фильмам Марка Захарова. Тема и фигура в названии книги названы чрезвычайно прямо — это рассказ о смелом и мягком человеке, сказочнике и артисте по своей природе. Он приходит в литературу во время резкого послереволюционного культурного взрыва и видит, как вскоре литературу начинают подчинять одной — партийной — парадигме, а его друзей судят по надуманным обвинениям. Шварц ведет дневник темных годов и сжигает его перед эвакуацией из Ленинграда, а также пишет одни из самых точных произведений о природе власти, тоталитаризме, человеческой конформности и побеждающих любое зло остроумии и милосердии.
«Очевидность юга», Шамшад Абдуллаев
Выход: февраль 2026, издательство «Носорог».
«Что меня вдохновляло? Пустыри. Потому что там ничего нет, никаких обещаний. Невозможность обещаний стала провокативным источником для поэтического акта. Невозможность быть чем-то значительным, историческим событием — вдохновляла нас».
Наиболее полное собрание стихотворений поэта, прозаика и эссеиста Шамшада Абдуллаева (1957–2024) «Очевидность юга» завершает небольшой цикл издательства «Носорог», начатый публикацией сборников прозы «Другой юг» и эссе «Перечень». Шамшад Абдуллаев был неофициальным лидером «ферганской школы» (хоть сам он не любил этого названия и считал его неадекватным), объединения русскоязычных поэтов Узбекистана, ориентированных прежде всего на европейскую и англо-американскую поэтические традиции и пытающихся развивать их в условиях центрально-азиатского контекста.
В сновидческой и кинематографической структуре текстов Абдуллаева как будто нет последовательности действий, образов и приемов, а есть неразделимое цельное ощущение от ландшафта, смешанного с воспоминанием и ориентацией на высокую модернистскую культуру. Что в его стихотворениях, что в рассказах или эссе (разница лишь в вертикальной организации текста и жанровом обозначении) взгляд читателя неизбежно начинает путаться — и уже примерно на трети пути теряет миражный, во многом условный сюжет — оставаясь наедине с особым пространством. Ощущение растерянности и потери контроля нельзя назвать очень приятным, но в случае с текстами Шамшада Абдуллаева — в отличие от нашей жизни за окном, постоянно склоняющейся к беспросветному хаосу, — потеря ориентации в них не приводит к панике. Ты здесь гость, ты ничего не контролируешь, но это нормально, и ты в безопасности.
Ну и напоследок делимся одноименным стихотворением Шамшада Абдуллаева — «Очевидность юга» (орфография и пунктуация автора сохранены):
Вроде как во сне трое идут
вдоль желтых дувалов мглистой Каптархоны
(название местности в Ферганской долине)
первый словно только что «откинулся»
возраст около двадцати двух лет прическа полубокс
его история завершится когда-нибудь поножовщиной
второй в сером кителе похож на
Нуаре из Татарской пустыни
третий за кадром и тот старший
говорит вот строка Тракля
молодой взрывается плетется сзади
и кричит ему в спину
вы не Тракль долгое
угрожающе-приторное «э»
вэ-э нэ-э Трэ-экэ-эл
и даже не его читатель вы солдафон
а второй улыбается не оборачиваясь
говорит люди разные
и они продолжают путь по наклонному пустырю
мимо мелкомодульных кирпичей туземной школы
превращенной после fin de siecle в оссуарий
