Битва за битвой: зачем Гарри и Меган собрались ехать в Британию

Новости о том, что Гарри и Меган могут приехать в Лондон, появились в конце июня. Формальный повод — поддержка Invictus Games 2027, международных соревнований для военных, получивших ранения, травмы или серьёзные заболевания во время службы. Это главный личный проект Гарри, который сам служил в Афганистане. По самому смелому плану, в 2027 году на сцену вместе с ним должен выйти Карл III — а нынешний визит может стать своего рода warm-up: разминкой перед Играми и, возможно, потеплением отношений. Впрочем, догадки строят разные: одни видят в этом шаг к возвращению на родину, другие — попытку привлечь финансирование под какой-нибудь новый проект, третьи — просто повод снова поднять шумиху.

Так или иначе, Карл III оказался в сложном положении. Не встретиться с внуками вообще — значит прослыть чёрствым и бесчувственным. Да и вряд ли он сам этого хочет: известно, что король нежно относится и к Арчи, и к Лилибет. Но если встречаться — то как? Можно ли брать на такое рандеву Камиллу после всего, что о ней написано в Spare? Уильям и вовсе сразу заявил, что видеться с братом не планирует.

При этом Сассекским, как сообщала пресса, предложили поистине королевское размещение — по некоторым данным, в Букингемском дворце. Красивый жест, не поспоришь. Но кое-что более важное — то есть охрану — Гарри предоставить отказались, сославшись на то, что в этом нет необходимости.

Так ли уж ее нет? В отчёте частной охраны Гарри говорится как минимум о шести террористических заговорах против герцога Сассекского — включая угрозы со стороны джихадистских и ультраправых акторов. Меган не первый год получает довольно жуткие угрозы — и это подтверждал даже бывший глава контртеррористического подразделения британской полиции. Впрочем, лояльная ко дворцу пресса подчёркивает одно: за этот отчёт о террористических рисках заплатил сам Гарри, и написано там может быть то, что ему угодно.

Что ж, Гарри не отчаивается: он даже предложил самостоятельно оплачивать полицейскую защиту во время пребывания в Британии. Однако правительство отказало: с его точки зрения, вооружённая полиция — не услуга, которую можно купить частным лицам.

Ещё один тонкий ход — недавнее участие Кейт в National по Three Peaks Challenge: за 24 часа принцесса поднялась на три высочайшие вершины в стране. Конечно, формально ее хайкинг никак не связан с возможным приездом Сассекских. Но есть один момент: пресса особо подчёркивала, что принцесса Уэльская прошла маршрут инкогнито, общалась с другими туристами, фотографировалась с подростком на инвалидной коляске и вообще чувствовала себя совершенно свободно. Если уж Кэтрин ничего не угрожает…

В последний раз Меган была в Великобритании в сентябре 2022 года — на похоронах Елизаветы II. Всего за три месяца до этого они с Гарри приезжали на платиновый юбилей королевы — уже после скандального интервью Опре и знаменитого ответа: «Recollections may vary» («Воспоминания могут различаться»). С тех пор прошло почти четыре года. Что же изменилось?

Любовь и прочие неприятности

Гарри и Меган поженились 19 мая 2018 года в часовне Святого Георгия в Виндзорском замке. И хотя соцсети тогда были усыпаны трогательными фотографиями с церемонии — словно из мультфильма («Дисней знал!»), — британская пресса была куда менее благосклонна.
Травля началась задолго до свадьбы. Уже в ноябре 2016-го, когда их отношения только стали публичными, Кенсингтонский дворец выпустил беспрецедентное по тону заявление: в нём говорилось о «волне оскорблений и преследования», «расовых подтекстах» в колонках, сексизме и расизме в комментариях, а также о попытках журналистов добраться до семьи и дома Меган.

«Принц Гарри обеспокоен безопасностью мисс Маркл и глубоко разочарован тем, что не смог её защитить. Неправильно, что всего через несколько месяцев отношений с ним мисс Маркл оказалась в центре такой бури. Он знает, что комментаторы скажут: „Такова цена, которую она должна заплатить“ и „это часть игры“. Он категорически с этим не согласен. Это не игра — это её жизнь и его».

Увы, после свадьбы тон стал ещё жёстче. Меган изображали капризной, властной, неблагодарной, «сложной» и постоянно нарушающей правила дворца. Не называя причин прямо — разведённая женщина, актриса из Америки, полукровка — журналисты били туда, куда было можно: например, бесконечно припоминали ей конфликт с отцом Томасом Марклом. Mail on Sunday пошла дальше всех и опубликовала её личное письмо отцу. Меган подала на издание в суд — и в 2021 году выиграла процесс.

До поры до времени корона всё же пыталась защищать своего нового члена. Но хрупкий мир, кажется, начал рушиться после рождения Арчи. По версии пары, ещё во время беременности семья — Гарри и Меган не уточнили, кто именно, — начала задавать вопросы о том, насколько тёмной может быть кожа ребёнка. Было ли это последней каплей, неизвестно. Но факт остаётся фактом: уже в январе 2020 Гарри и Меган объявили, что отходят от роли старших членов королевской семьи, а в марте окончательно сложили королевские полномочия.

Опра, книга — и начало «холодной войны»

Изначально Гарри и Меган не хотели полного разрыва: план состоял в том, чтобы жить между Британией и Северной Америкой, отказаться от финансирования короны, но при этом сохранить часть королевских функций. Дворец на это не пошёл — что, вообще-то, объяснимо: нельзя одновременно быть коммерчески независимыми медийными фигурами и представлять монархию. Нечто похожее уже видела Норвегия, где принцесса Марта Луиза начала встречаться с шаманом и отправилась с ним на гастроли заговаривать ковид. Повторения истории Виндзоры явно не хотели.

В итоге Сассекские перестали быть работающими членами королевской семьи. Как и норвежской Марте Луизе, им запретили использовать слово Royal в коммерческих и публичных проектах. Одновременно закончилась и государственная охрана: с тех пор защита Гарри и его семьи в Британии должна рассматриваться индивидуально, от поездки к поездке.

Вопросом охраны Гарри был предельно оскорблён — и подал в суд на Home Office. Процесс он, впрочем, проиграл в 2024 году —— а затем и апелляцию в 2025-м.

Все эти обиды привели к тому, что в 2021 году Гарри и Меган дали интервью Опре Уинфри — примерно настолько же infamous, печально известное, как интервью Дианы Мартину Баширу. Меган говорила, что во время жизни во дворце молчала, потому что верила: в обмен на молчание «фирма» будет её защищать. Но, по её словам, этого не произошло — защиты не было ни от прессы, ни внутри системы. В эфире она рассказала о расизме в королевской семье, суицидальных мыслях во время беременности и о том, что просила помощи, но не получила её от дворцовой системы. Сам он, в свою очередь, сказал, что отец «перестал брать трубку», а семья фактически «отрезала» их финансово.

На такой скандал ответил и Уильям (яростным: «Мы совершенно точно не расистская семья»), и сам дворец ледяным recollections may vary: семье «жаль», что Гарри и Меган было так тяжело; вопросы расы «вызывают обеспокоенность», но «воспоминания могут различаться». Эта формула стала символом раскола.

Но не полного — даже после такого скандала королевская семья не стала окончательно сжигать мосты и пригласила Сассекских, например, на празднование 70-летия правления королевы. Это был первый визит маленькой Лилибет в Великобританию и, вероятно, единственный раз, когда Елизавета II увидела правнучку, названную в её честь.

Без колкостей, конечно, не обошлось. Перед юбилеем дворец объявил, что на балконе Букингемского дворца во время Trooping the Colour появятся только working royals — то есть Гарри, Меган и принц Эндрю туда не выйдут. В сентябре, уже на похоронах Елизаветы II, для Гарри всё же сделают исключение из протокола: ему разрешат быть в военной форме во время бдения у гроба королевы — хотя вообще-то после «Мегзита» он лишился права носить её на официальных церемониях.

Грубо было бы сказать, что смерть королевы развязала руки обеим сторонам конфликта. Скорее Елизавета II была некой примиряющей константой — человеком, который всегда сдерживал всех от слишком резких движений. Но уже в конце 2022-го выходит документальный сериал Harry & Meghan на Netflix (именно оттуда появился клип, в котором Меган высмеивает королевский реверанс — что, судя по реакции, не оценил даже Гарри), а в январе 2023-го — скандальные мемуары Spare: последняя капля в этой чаше.

Spare можно обсуждать бесконечно — что пресса и делала, выдавая, например, пародии, в которых Гарри представал избалованным, жадным и почти клиническим тупицей. Что ж, некоторые эпизоды действительно подобраны ужасно и написаны ещё хуже: особенно досталось фрагменту про Eight Hour Cream, Диану и обморожение гениталий. Симпатии многих британцев Гарри в этот момент потерял окончательно.

Подробнее о Spare и ответной книге Уэльских мы писали в февральском материале.

Но есть в его мемуарах и эпизоды, которым трудно не поверить: ощущение себя именно что запасным, почти пожизненным донором для наследника; вспышки гнева брата; холод отца; вечное одиночество; нападки на его жену по смехотворнейшим поводам. Если верить Гарри, Меган его брат называл не иначе как «эта американская актриса» и невзлюбил в том числе за то, что она не делала ему книксенов. Была и драка: якобы брат назвал Меган «трудной» и «грубой», схватил Гарри за воротник, порвал цепочку и толкнул на собачью миску.

Отдельно Гарри прошёлся по Камилле: утверждал, что они с Уильямом просили Чарльза не жениться на ней, а позже намекал, что Камилла и её окружение использовали прессу, чтобы улучшить её имидж за счёт других членов семьи.

Тупик, полная заморозка отношений — символом которой стала просьба немедленно освободить Frogmore Cottage, базу Сассекских в Виндзоре. Фактически у них больше не осталось ни постоянного дома в Великобритании, ни автоматической охраны, ни очевидного повода приезжать.

Правда, Гарри всё равно бывал в Лондоне — в основном по судам об охране и на благотворительных мероприятиях. В феврале 2024 года он срочно прилетел после новости об онкологическом диагнозе Карла III: встреча с отцом продлилась сорок пять минут, как урок, после чего Гарри сразу улетел обратно. В сентябре 2025-го он снова приезжал в Британию — на благотворительные мероприятия и встречу с Карлом за чаем. С Уильямом он не виделся.

Но об этом участке подтаявшого льда пишут мало. Пресса то смакует подробности, как у Сассексов развалился очередной бизнес и возненавидели боссы Netflix —— то сообщает, что Карл III боится, будто встреча с внуками превратится в реалити-шоу из-за этого самого Netflix. И так, впрочем, со всем. Если Гарри и Меган едут заниматься благотворительностью, им тут же напоминают, что они больше не королевская семья. Если не делают ничего — упрекают в лени.

Лучше всего эту войну описывает интернет-формула: «Пока принцесса Уэльская доблестно борется с раком, Меган Маркл смеет дышать!» Работает, впрочем, и наоборот: если Кейт болеет, значит, её «дожала» королевская семья и темпераментный Уильям, а Меган цветёт, потому что любима и свободна. Наблюдать за столкновением двух лагерей иногда забавно, но чаще — печально.

Теперь же события разворачиваются особенно интересно. 30 июня Карл III провёл ужин — фактически «совет в Филях» — со старшими членами королевской семьи: Эдвардом, Уильямом и принцессой Анной. К чему они пришли, пока неизвестно. Но можно предположить, что Уильям будет самым яростным противником любых встреч и примирений. У них свои счёты — и своя внутренняя борьба фантастической четвёрки взаимной ненависти: Уильям — Гарри, Кейт — Меган; холодной, рассудительной «старшей» пары (хотя формально Меган чуть старше Кейт) против горячих, обаятельных, но далеко не всегда мудрых «младших».