Загрузка ...
«Чёрный шар» (La bola negra) Хавьера Кальво и Хавьера Амбросси, 2026
Эта картина о трех мужчинах-геях в разных периодах испанской истории: незадолго перед гражданской войной, во время нее и в наши дни. Три линии искусно переплетены — перед нами единая и разрастающаяся память. Нечто похожее мы видели в одном из триумфаторов Канн прошлого года — «Звуке падения» Маши Шилински, — хотя в испанской версии все реализовано с совершенно иным размахом.
За фильмом стоят Хавьер Кальво и Хавьер Амбросси, известные благодаря своим квир-сериалам и по тому, что на протяжении 13 лет они были самой известной гей-парой Испании. Одному Хавьеру однажды попала в руки пьеса «La piedra oscura» о любовнике Федерико Гарсиа Лорки, и второй Хавьер ее тут же прочел. Они отложили все проекты ради реализации своего первого полнометражного фильма, за который получили приз за лучшую режиссуру в Каннах-2026.
Определение «квир-эпик» вполне подходит «La bola negra», но назвать фильм так будет не столько неверно, сколько недостаточно. Это одновременно и поколенческий бунт, и феерия мужской чувствительности, и исследование табу на уровне нации, и коктейль из поп-сенсибилити с кинематографическим размахом. Кальво и Амбросси — вполне себе наследники Альмодовара: эксперименты со стилем для них — такая же часть метода, как темы памяти и мелодраматическая основа. Вот и одну из ролей в «La Bola Negra» исполняет муза Альмодовара, Пенелопа Крус.
Помимо этого фильм еще и трибьют Лорке, погибшему при невыясненных обстоятельствах во время гражданской войны. Название позаимствовано у его неоконченного произведения, и факт, что поэт не дописал его, оказывается важным для сюжетной линии фильма.
Чтобы проникнуться эстетикой китча перед походом в кино, можно посмотреть один из выпусков Drag Race España, где Кальво и Амбросси часто выступали в роли судей.
«Отечество» (Fatherland) Павла Павликовского, 2026
Новый фильм «Уэса Андерсона для восточноевропейцев», Павла Павликовского, рассказывает о совместной поездке писателя Томаса Манна и его дочери Эрики по разрушенной и, что важнее, дезориентированной Германии 1949 года. Fatherland эмоционально приглушеннее, чем «Ида» и «Холодная война» — два предыдущих фильма трилогии Павликовского о последствиях Второй мировой войны — несколько скованная интонация, вероятно, есть формальное отражение состояния европейской интеллигенции той эпохи. Противоречие между желанием скорбеть и всей невозможностью посвятить этому жизнь побуждает героев к лицемерию, притворству и, в конечном итоге, отвращению к самим себе.
Может показаться, что Павликовский свои вопросы об индивидуальной ответственности и бремени таланта задает слишком поздно, через десятилетия, но сегодня они звучат не менее актуально — просто применимы к другим нациям.
Эрику играет Сандра Хюллер, главная звезда европейского кино на годы вперед. Более чем вероятно, что за эту роль, либо за главную роль в фильме “Rose” Маркуса Шляйнцера, ее ждет номинация на «Оскар», которая лишь закрепит формально состоявшееся признание. Собственно, уже то, что зритель смеется вместе с ней и плачет, когда она плачет, — признак ее актерского мастерства и таланта. За почти осязаемое ощущение места и черно-белую эстетику отвечает бессменный оператор Павликовского Лукаш Жаль.
«Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”» (Teenage Sex and Death at Camp Miasma) Джейн Шёнбрун, 2026
Этим фильмом завершается еще одна трилогия — американки Шенбрун, — объединенная темой одержимости медиа. Перед нами история квир-пробуждения сексуальности в контексте «Пятницы, 13-е» и «Техасской резни бензопилой». Flesh and fluids. Героиня Крис — режиссерка, известная критикам по нишевому артхаусному фильму, который она сама описывает как «“Психо” с перспективы ванной шторки». Она берется за ремейк культового слэшера 80-х и договаривается о встрече с Билли (Джиллиан Андерсон), актрисой первой части оригинала, которая по счастливой случайности обитает на месте бывших съемок.
Отношения между героинями разыгрываются в отчетливо линчевских тонах (и порой по линчевским законам), и Крис будто оказывается внутри сюжета, которым хотела проникнуться. К тому же Билли так влияет на ее неокрепшую психику, что значительная часть фильма превращается в сеанс самооткрытия — все в ожидании маньяка Little Death, который линчует своих жертв, выбивая из них многометровые фонтаны крови.
Шенбрун не просто самобытный голос американского кино, но голос кино мирового, хотя бы потому, что воплощаемое ею на экране по-сумасшедшему бескомпромиссно и гипнотично. Одни только вступительные титры, которыми Шенбрун задолго до начала съемок задумала удивить самого Дэвида Финчера, дают понять, что перед нами кино, не заинтересованное в заурядности.
«Приглашение» (The Invite) Оливии Уайлд, 2026
The Invite — головокружительная камерная комедия в духе «Резни» Поланского или «Веревки» Хичкока. Тематически, однако, фильм гораздо приземленней своих аналогов: перед нами закомплексованность мелкобуржуазной американской семьи эпохи инстаграм-психологов и попытка «открыть себя заново» неконвенциональным способом. Во многих смыслах это кино об эстетике удовольствия, хотя переживается оно как компиляция «испанского стыда».
В своем, пожалуй, самом сильном и притягательном фильме Оливия Уайлд исполняет одну из главных ролей совместно с Сетом Рогеном, Пенелопой Крус и Эдвардом Нортоном (для последнего она нашла, кажется, лучшее за долгое время применение). Действию не удается покинуть пределы одной квартиры так же, как героям — преодолеть рамки своей привычности. Лихость сюжета при этом снижается лишь ближе к финалу — компромиссному, хоть и милому. Фильм удался еще и потому, что не стремится быть великим или сногсшибательным, а при всей «скромности» он на голову выше большинства «комедий с претензией», на звание которой в этом году претендует, например, «Вот это драма!». А еще «Invite» технически безукоризнен, с «живым» мелким зерном 35-мм кинопленки.
«Каждый раз» (Everytime) Сандры Волльнер, 2026
То, что начинается как драма о горе и утрате, разворачивается в размышление о субъективности восприятия времени. Мы наблюдаем за отношениями матери и двух ее детей через призму случившейся в семье трагедии. Фрагменты воспоминаний вспыхивают снова и снова, как и мерцающие образы оператора Грегори Оука, снятые с огромным фокусным расстоянием, — вместе они развенчивают представление о пространстве и времени. Берлин, в котором происходит большая часть действия, пожалуй, самый красивый город мира летом, но даже в сцене, заполненной маревом, на поле Темпельхоф, в эту красоту вплетается экзистенциальная тревога.
Во второй части фильма вместе с героями мы перемещаемся на Тенерифе, и уже сам фильм, кажется, начинает мечтать — солнце отказывается заходить и становится квадратным. Может показаться, что картина пересобирает себя в духе магического реализма. Правда, невозможное происходит, но с такой обоснованной точностью, что оправдывает разрыв с реальностью.
«Под облаками» (Below the Clouds) Джанфранко Рози, 2025
Джанфранко Рози — единственный документалист, которому удалось выиграть главные награды на двух европейских фестивалях класса А, в Венеции и Берлине. Куда интереснее любых рекордов, однако, метод его работы. Рози снимает исключительно в одиночку и не берется за камеру, пока не почувствует, что проник в среду, в которую пришел, и вошел в доверие к героям. В случае с Below the Clouds это «вхождение» заняло больше года. Документалистика Рози вообще устроена как попытка дождаться правильного момента и нужного кадра.
Below the Clouds — фильм о Неаполе, рассказанный через жизни его обитателей. И даже если зачастую жизненные эпизоды эти довольно будничные (владелец магазина помогает детям района с домашним заданием; идут раскопки; пожарная служба принимает звонки), сама ткань повседневности от Рози являет предельное выражение гуманизма и искренности, на которое только способна киноформа. Показать Неаполь в черно-белой эстетике кажется довольно неочевидным решением, но оно добавляет вневременности этой грандиозной картине, не лишая ее образы достоверности.
