Загрузка ...
Париж назвали «Городом света». И не только потому, что уже в XVII веке здесь появилось первое уличное освещение, а с конца XIX столетия проводились первые опыты с электричеством, и в XX веке ночному свету французской столицы завидовали многие города. Париж давно понял, что свет нужен не для того, чтобы прогнать ночь, а чтобы сделать её ещё загадочнее.
Ночному свету посвящена выставка «Paris, ouvert la nuit», открывшаяся в галерее Roger-Viollet. Название можно перевести как «Париж, открытый ночью», хотя в нём есть и литературная игра. Это отсылка сразу к двум книгам: к сборнику новелл Поля Морана «Открыто ночью» и к знаменитому альбому Брассая «Париж ночью», предисловие к которому тот же Моран написал в 1933 году. Но выставка вовсе не стремится ещё раз показать тот Париж, изобретённый Брассаем, который казался мне раньше чистой кинематографией, а теперь появляется наяву каждым парижским вечером, если на город опускается туман.
«Ночь — это не негатив дня», — писал Моран. Кураторы выставки как будто взяли эту фразу эпиграфом. Этот Париж — не тёмная копия дневного города, а совершенно иной мир со своей географией и собственным временем. На выставке около семидесяти фотографий, появившихся между 1900 и 1970 годами. Большинство из них чёрно-белые, что кажется естественным: ночь и сама состоит из чёрного и белого, из теней и вспышек света.
Экспозиция начинается с атмосферы города. Ночью всё устроено иначе. Пространство дробится на световые пятна, перспективы исчезают, знакомые улицы становятся похожи на декорации сна. Лестницы Монмартра уходят в бесконечность, Сена превращается в чёрное зеркало, а самые известные памятники вроде Нотр-Дама, купола Сакре-Кёр или Вандомской колонны существуют лишь как светящиеся силуэты.
Первый зал открывает фотография, сделанная Анри Мартиньи в 1930 году у плана метро на площади Пигаль. Обычно Мартиньи снимал политиков и писателей, заседания парламента и знаменитостей. Ночной Париж в его работах — сам знаменитость. Рядом — фотографии Рене-Жака (настоящее имя — Рене Житон) и Пьера Жаана. Они работали с издателями лирических и криминальных романов, их ночные виды служили книжными иллюстрациями, но, как видно сейчас, были и самостоятельными произведениями искусства. Пьер Жаан, близкий к сюрреалистам, любил странное, зыбкое, пограничное состояние между сном и явью, так свойственное ночи и утру перед рассветом.
Пожалуй, самое интересное начинается там, где в кадре появляется электричество. Париж ночью — это прежде всего свет. Выставка напоминает о Всемирной выставке 1937 года, о первых неоновых вывесках, о грандиозной рекламе Citroën на Эйфелевой башне, сиявшей в 1925 году. Как было сказано в «Гиперболоиде инженера Гарина»: «Эйфелева башня; два с половиной миллиона электрических свечей мигали и подмигивали на её стальных переплётах, разбегались стрелами, очерчивали рисунки и писали над Парижем всю ночь: „Покупайте практичные и дешёвые автомобили господина Ситроена…“». Алексей Толстой был прав, вспоминая ночной Париж «безумных лет», где свет уже не служил фоном. Он становится главным героем, фотографы им любуются. Фотомонтаж Франсуа Коллара из альбома «Франция работает», посвящённый электричеству в городе, выглядит полотном футуриста.
Ночной Париж невозможно представить без «Фоли-Бержер», без маленьких театров и славных мюзик-холлов. Этому посвящён целый раздел, в котором особенно выделяются работы Гастона Пари — такого же адепта сюрреализма в фотографии и азартного репортёра, главного поставщика кадров для знаменитого еженедельника «VU». Ночь для него — это счастливый момент, когда человек снимает маску, даже если через минуту ему предстоит надеть другую. Гастон Пари любил снимать не только сцену, но и то, что происходит за ней: артистов перед выходом, танцовщиц в коридорах, мгновения ожидания. Его актрисы в гримёрках «Фоли-Бержер» смотрятся в зеркала, повторяющие их бёдра и груди, его исполнительницы «Френч канкана» в незабываемом Bal Tabarin у подножия Монмартра сняты нарочито снизу, в вихре движения — одновременно безумного и рассчитанного.
Бары и кабаки — среди них как обычные парижские бистро (хотя какие же они обычные?), так и вошедшие в историю мирового искусства места вроде знаменитого кабаре «Ад» на бульваре Клиши, где встречались сюрреалисты. Здесь оно представлено на фотографии 1904 года. Или лесбийский бар «Монокль» на Монпарнасе, ночное убежище многих красивых и влиятельных женщин эпохи, часто носивших своеобразную униформу — монокль, короткую стрижку, смокинг или чёрный костюм. Бар открылся в 1920-е годы и был конечно же запрещён фашистами в дни оккупации. Он известен по фотографиям Брассая — одного из немногих мужчин, тем более мужчин с фотоаппаратом, которых впускала туда Фреде, легендарная хозяйка ночного Парижа, любовница Марлен Дитрих, Анаис Нин, Марии Феликс и русской аристократки Зины Рашевской, постоянных посетительниц монпарнасского «Монокля». Но на выставке Roger-Viollet этот снимок 1930 года, почти постановочный, принадлежит не Брассаю, а анонимному фотографу.
Ночью не только развлекаются. Ночью работают. Официанты и грузчики, продавцы и рыночные торговцы. Последний зал посвящён старому парижскому Центральному рынку — незабываемым Ле-Аль, которые Эмиль Золя окрестил «чревом Парижа». Здесь есть и хроника, и постановки. На фото американца Джека Нисберга среди ящиков в цветочных рядах появляется манекенщица Айви Николсон. Невозможно понять, схваченный ли это момент или тщательно срежиссированный кадр. Но разве не в случайности и неясности заключается очарование ночи?
Roger-Viollet на улице Сены — необычная галерея. Она выросла из фотоагентства, основанного в 1938 году Элен Роже-Виолле. В 1994 году архив был передан городу Парижу и сегодня насчитывает около восьми миллионов снимков. На полках в зелёных папках лежат сотни отпечатков и негативов — есть среди них и русские: от фотографий Николая II до Максима Горького. Из собрания галереи нетрудно составить любую подборку, как они и делают в течение всего года, умея показать знакомые вещи с незнакомых точек. Для большинства авторов «Paris, ouvert la nuit» ночной Париж — лишь эпизод, эксперимент, попытка увидеть город иначе. Выставка не пытается поддержать туристический миф «Ночного Парижа» — это стало бы банальностью. Она показывает, как десятки фотографов на протяжении семидесяти лет пытались поймать неуловимое. Ночь ведь всегда сопротивляется объективу. Она скрывает больше, чем показывает. И всё же Париж, кажется, единственный город, который научился быть красивым именно тогда, когда его почти не видно.
Выставка проходит «Paris, ouvert la nuit» проходит в галерее Roger—Viollet до 3 октября 2026 года. Вход свободный.
