Загрузка ...
Все началось с его фото. Вначале я подумал, что это живопись — такой гиперреализм. Темные по колориту небольшие полотна, похожие на кадры из фильмов Ингмара Бергмана или Андрея Тарковского. Та же жемчужно-серая гамма, тот же тайный драматизм, который считывается в мизансценах и лицах. Но, приглядевшись, понял — нет, это фотографии. Хозяин лондонского дома любезно мне объяснил, что их автор — Алистер Моррисон, один из самых известных и уважаемых фотографов Великобритании, и, если я захочу, с ним можно пообщаться. Разумеется, я согласился. Да и кто бы отказался?
Моррисон, конечно, уже почти классик. За более чем сорокалетнюю карьеру он видел в глазок своей фотокамеры всех главных звезд по ту и другую сторону океана, всех сильных мира сего… Из его портретов легко можно было бы составить музей. Я в этом убедился, когда зашел в Национальную портретную галерею и попросил консультанта выдать мне список имеющихся там его снимков: четыре-пять страниц убористым шрифтом, одних только имен больше восьмидесяти. Среди них много и абсолютно безвестных: последние ветераны Второй мировой войны, повара, уличные музыканты, спортсмены…
Такое чувство, что листаешь какой-то густонаселенный роман или смотришь сериал, охватывающий несколько десятилетий. Герои взрослеют, стареют, умирают. На их место заступают другие. Но Алистер Моррисон все щелкает и щелкает затвором камеры. Неутомимый, настойчивый, целеустремленный. А в жизни он улыбчивый, легкий, стремительный. Темно-синий, идеально сшитый костюм. Бархатный шарфик от Missoni. Быстрое рукопожатие. Сухая ладонь. Смотрит в глаза. Говорит, что раньше был рыжим и толстым. Носил бороду и волосы до плеч. Трудно себе это представить. Сейчас — трехдневная щетина и подстриженные седые влажные кудри, будто только вышел из душа или попал под дождь.
В юности Алистер увлекался джазом. Есть целая серия портретов уличных музыкантов, сделанная в подземных переходах, на площадях, на каких-то задворках. Черно-белая музыка его юности. Тогда он не только фотографировал джазменов, но и записывал их истории на магнитофон. Алистер и сейчас не слишком жалует цвет, находя массу оттенков в сером и черном. Старается добиться сочности цветовой гаммы, не усиливая искусственно яркость, а намеренно приглушая тональность, как свет лампы-ночника в изголовье кровати. На его фотографиях почти всегда царит ночь или поздние сумерки. Именно так он снимал «Людей „Зимы“» — попечителей, друзей и гостей нашего журнала. Три фотосессии, 32 участника.
Интересно, что Алистер почти никогда не прибегает к помощи ассистентов. Всегда один. Ему не нужны посторонние на площадке. Только контакт глаза в глаза, всегда непредсказуемый и непостижимый. У него дар мгновенно располагать к себе, безошибочно угадывать, что скрывается за маской его модели. В каждой его фотосъемке есть что-то от сеанса психотерапевта. Человек виден весь как на ладони, даже если по привычке пытается «сделать лицо».
Один из недавних проектов Алистера назывался Time to Сonnect. По сути, его новый «русский» проект о том же самом. О том, что человек не должен быть один. Что «Зима» на самом деле про тепло и уют, а не про холод и лед. И лица любимых людей, которых нам удалось собрать в эти три дня, и даже расписные старинные прялки и санки, которые пришлось специально демонтировать со стен ресторана, чтобы украсить кадр, и рубиново-янтарные настойки, придававшие нам силы и бодрость во время долгих часов ожидания, — все это и есть фотопроект Алистера Моррисона «Люди „Зимы“».
Конечно, чувствуется взгляд иностранца. В нем и восторг, и добрая ирония, и удивление, и желание разгадать странную славянскую душу. Time to Connect. И кажется, connection тут есть!
Купить новый журнал «ЗИМА. СТИХИИ» по специальной цене £17 можно будет до 6 сентября — в ZIMA Shop и онлайн-магазине «Букинист». Доставка осуществляется по всему миру. Все предзаказы, оформленные по специальной цене Early Birds, отправятся к своим читателям после 7 сентября.
